Чтение онлайн

Однако, оглядев внимательно остальных стоящих на площади лошадей, я понял, что, если я хочу принять участие в походе, других вариантов, кроме как это черное чудовище, у меня нет. Если я попытаюсь усесться на лошадей дружинников, то выглядеть это будет в точности так, как если бы Дон Кихот пересел на осла Пансы. То есть, сидя на них, я спокойно могу прибавлять в скорости передвижения, отталкиваясь ногами от земли. А если вставлю ноги в стремена, то колени мои окажутся сильно высоко над уровнем седалища, где-то возле плеч. Конечно, неандертальцы, увидев такого всадника-паука, придут в ужас и сдадутся сами, в бой не вступая, но проблема в том, что в таком виде до этих самых искомых неандертальцев я просто не доеду.

Подойдя к отдельно стоящей группе руководителей экспедиции, мы с Боратом поздоровались со всеми присутствующими. Мне представили заместителя Бората, Виля, который шел старшим группы охраны обоза. По случаю непонятной обстановки, охрану решено было усилить, и в нее, кроме пятерки ратников, вошли еще пятеро охотников-ополченцев. Самым же главным отличием нового обоза от вчерашнего, была замена двигателя – вместо моей знакомой флегмы в телегу была запряжена пара лошадок, что, как я понимаю, должно было существенно увеличить скорость транспортного средства.

Ткнув пальцем в сторону черного чудовища, я поинтересовался у Увара:

– Увар, скажи мне, что я тебе плохого сделал, а? Этот твой конь меня убьет раньше, чем мы до диксов доедем.

По русски охотник разговаривал похуже Бората, но, с помощью воеводы, беседа у нас получилась довольно содержательная.

– Его зовут Берз, "Быстрый" по вашему. Да, он дикий немного, тяжело степняки приручаются. Но под седлом ходит. Другие наши кони тебе не подойдут, попробуй. Пойдем, при мне он меньше нервничать будет.

Инструкций по обращению с ездовыми животными мне никто дать даже не пытался, видно подразумевалось, что любой нормальный человек априори должен уметь обращаться с конем. Я сунул в руки Вилю свое копье, и мы с Уваром пошли через площадь к одиноко стоящему животному, вокруг которого на приличном расстоянии располагаться никто не рисковал. Пройдя полосу отчуждения, мы приблизились к коню, Увар первым, я, скромно, следом. На охотника вороной реагировал довольно спокойно, только затанцевал еще больше, а на меня, поверх головы хозяина, смотрел очень не добро.

Успокаивающе похлопав животину по крутой шее, Увар отступил в сторону и жестом предложил мне подходить к коню. Вся находящаяся на площади толпа с интересом наблюдала за представлением. Мне подумалось, что сейчас был бы очень уместен знаменитый вопль не менее знаменитого американского шоумена: "А сейчас готовьтесь к дрррраке!!!!"

На меня этот зверь среагировал ожидаемо. Подходил я к нему, естественно, спереди, что бы исключить попадание под любимый лошадиный прием – удар соперника двумя ногами сзади. Но арсенал этой твари оказался куда богаче. Когда я протянул руку, что бы взяться за повод, конь всем телом подался от меня и попытался встать на дыбы, что бы ударить меня передними копытами. Поняв, что это у него не получиться из-за привязанной к перилам уздечки, вороной резко подался к моей руке, ощерив пасть и собираясь меня укусить. Честное слово, я не хотел! Все вышеописанное действо на самом деле заняло доли секунды, конь оправдывал свою кличку и был действительно быстрым, но я оказался не менее проворным, а еще у меня были хорошие защитные рефлексы. Увидев, как башка этого монстра летит к моей левой руке, я, абсолютно машинально, ударил его в челюсть правой.

На площади стало очень тихо. Замолчали люди, замерли животные, остановились в полете птицы. Затих ветер.

Голова лошадки с треском врезалась в перила лестницы, проломив их, коня всем корпусом повело в сторону, здоровенные глаза его съехались к переносице, задние ноги подогнулись, и он уселся задницей на вытоптанную землю. Ошалело тряся башкой и всхрапывая, гордый сын степей пытался осмыслить сложившуюся ситуацию. Наклонился я к нему, прям к морде его ошарашенной, и тихо, проникновенно так, говорить начал:

– Ты что, фуфлогон плюшевый, совсем берега потерял? Ты на кого батон крошишь? Не то погоняло прилепили тебе. Не Быстрый ты, а Борзый, без меры причем. Слушай меня внимательно, босота доисторическая, еще раз хайло свое на меня разинешь, башку твою безмозглую вмиг откручу…..

Конь продолжал сидеть, раскинув задние ноги, по крупу периодически пробегали волны дрожжи. Начал я серьезно беспокоится, а не покалечил ли животину ценную, единственно для меня пригодную:

– Ну, ну, хватит притворяться, вставай давай, – это я ему уже прям в ухо шепчу, за повод у самых губ его схватив, пространство личное лошадиное нарушая всемерно, – давай, давай подымайся, – и поводом его тихонечко вверх подымаю.

Заерзал Борзый на попе, подняться пытается. Я ему по мере сил помогаю. Но тут уже скорее во вред помощь моя идет, вижу я по глазу его единственному ко мне обращенному, что боится он меня теперь до ужаса страшного, и есть у меня предположения резонные, что после нашего ухода молодежи здешней очень много работы привалит по уборке территории. Ну вот, поднялся, болезный. Стоит, дрожит, к перилам привалился. Я тоже рядом стою, рук ног не убираю, по морде, по шее да по крупу его поглаживаю:

– Ну что, борзота степная, будем урок закреплять? – говорю ему, и ногу в стремя вдевать начинаю.

Кстати, обрадовало меня очень наличие стремян в их упряжи. Великое это дело и для удобства эксплуатации транспорта непарнокопытного, и для боевых действий, с него ведомых. Вот попробуйте без стремян с коня что-нибудь мечом рубануть. Или копьем ударить. Да хоть и выстрелить! Ничего у вас не получится – снесет вас с седла к чертовой матери, упора-то нет никакого. Ежели только мышцы ягодичные чересчур развиты, круп коня обнять могут. А со стременем дело другое. Видно, по этому гоблины на лошадях и не воюют: не то, что стремя, седло еще не изобрели.

Ну вот, вдеваю я значит ногу в изобретенье полезное, а коник мой от страха в перила башенные, его же башкой и поломанные, всей своей тушкой вжаться пытается, подальше от меня оказаться. Ладно, дружище, хватит переживать, давай работать попробуем. Влез я в седло, ногу с трудом между конем и стеной втиснувши, поводья отвязал, в сторону ими повел, ногами слегка по бокам прихлопнул. Давай, Борзый, пошли вперед! И мы пошли. И еще пошли. И по кругу пошли, спешно нам зрителями очищенному. Шагом прошлись разок, еще разок, потом рысью. Повода слушается, не балует. Ну и ладно, ну и молодей. Вернулись мы с ним обратно к перилам нами испорченным, слез я с седла, морковку Сайкину из кармана достал, и протягиваю коню на ладошке. Треск разорвавшегося у лошади шаблона был слышен по всей площади! Мне показалось, он даже башкой помотал, типа бр-р-р-р, привидится же такое. Потом, недоверчиво на меня посмотрев, потянулся губами к угощению. А и молодец, съел, на тебе еще, есть у меня.