Чтение онлайн

Но это не помогло мне остыть. Светлая от природы кожа всегда предавала меня — краснела при малейшем смущении. И сейчас я, наверняка, напоминала помидор. Хорошо, что здесь темно…

— Простите ещё раз, — схватила сумку со стола и уже намеревалась спастись бегством, как мужчина оттолкнулся спиной от стены и сделал шаг ко мне.

Огни ночной Москвы упали на лицо незнакомца, и мой рот распахнулся в изумлении.

Не может быть. Так не бывает. Я бегала за ним несколько недель, пытаясь выделиться из толпы и привлечь внимание.

И привлекла, опозорившись… Я даже не знаю, радоваться мне или плакать.

Передо мной стоял Игорь Суржевский.

— А это не слишком? Кажется, через этот разрез можно разглядеть мою эпиляцию…

Алёна закатила глаза и отвернулась. Нащупала что-то в своей безразмерной косметичке и вновь взглянула на меня, победоносно улыбаясь.

— Вот!

Подруга продемонстрировала тюбик помады, и я тяжело вздохнула. На моём лице уже столько косметики, что можно слепок снимать. Теперь помада…

Алёнка открыла крышку, демонстрируя ярко алый цвет. Под стать моему платью. Сегодня я невероятно яркая. Аж глаза слепит.

Накрасив губы, присмотрелась к своему отражению в зеркале и удивилась. Эта женщина не похожа на меня. Тонкий алый шёлк очерчивает фигуру. Узкая талия подчёркнута широким поясом, украшенным чёрным атласным «пауком», спина открыта до самой талии, и этот разрез…

Ох. Плохая была идея, позволить Алёне собирать меня на эту вечеринку.

Подруга очень убедительно вещала о том, что раз сама я не справилась, то надо делать ход конём и разрешить ей сделать из меня секс-куклу.

Именно её я и напоминаю. Куклу. И секс. Много-много секса.

Одним словом…

— Шлюха, — выразила мысли вслух.

— Ну и пусть, — заявила Алёнка. — И вообще, я не поняла, ты хочешь получить повышение?

Подруга взглянула на меня, приподняв брови. Не увидев на моём лице протеста, продолжила:

— Во-о-от. Если у него на тебя встанет, дело пойдёт. Вот увидишь!

Я снова лишь тяжело вздохнула.

Алёна права. Я два месяца бегаю за неуловимым Суржевским. Караулила его у ресторанов, пыталась прорваться в офис, говорила с одним из его инвесторов. Но и он не смог мне помочь.

Суржевский, словно Граф долбанный Дракула, исчезает отовсюду, превращаясь в летучую мышь. Других предположений у меня нет. Однажды я простояла у входа в ресторан, дожидаясь, когда мужчина выйдет. А он так и не вышел. Я до двух ночи там промёрзла! Превратилась в сосульку! Толи он сбежал через задний ход, толи через окно.

И только такой подход не пробовала. Не знаю ничего о его отношениях с женщинами. Может, Игорь Сергеевич вообще гей. Тогда меньшинству повезло — такой экземпляр в их рядах! Но попробовать стоит.

Спать с Суржевским ради интервью я не стану, конечно, но сыграть в эту игру должна. Другие варианты закончились.

Схватив с тумбы свой клатч, сунула туда смартфон, ключи и пару купюр на всякий случай. Чмокнула подругу в щёку и, пробормотав отрешённое «спасибо», направилась к выходу из квартиры.

И уж точно я не ожидала, что в этот вечер всё сложится подобным образом. И сейчас я стою на балконе, сгорая со стыда, и совершенно не понимаю, что делать.

Вот он — Игорь Суржевский, собственной персоной. Стоит прямо передо мной и, слегка склонив голову и заложив руки в карманы брюк, осматривает жёстким взглядом каждый сантиметр моего напряжённого тела.

Суржевский спокоен. Он напоминает сытого волка, лениво оглядывающего уже изрядно потрёпанную жертву.

Именно так я себя и чувствую. Жертвой. Сердце бешено колотится в груди, жар окутывает тело, несмотря на то, что на улице минус шесть.

Я не могу выдавить из себя ни слова. Журналист со стажем… От его взгляда хочется спрятаться, скрыться, убежать. Но ещё больше хочется подойти ближе и глубже вдохнуть тонкий запах, который, перемешиваясь с морозным воздухом, щекочет лёгкие, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

Суржевский возвышается надо мной, словно скала. Не думала, что он такой высокий. Или это я маленькая? Рассматривает, ощупывает взглядом, будто я обнажённая перед ним.

— Как зовут, красная шапочка? — произносит тот же хрипловатый бас.

— Алиса, — отвечаю полушёпотом.

— Сколько лет, Алиса?

— Двадцать девять, — вновь безропотно отвечаю на вопрос.

Кто с кем искал встречи? Почему всё наоборот? Разве не я должна задавать вопросы?

— Хм, — мужчина слегка удивился, — с этой мазнёй на лице выглядишь старше. А про сорокалетних мужиков говорила, как будто тебе семнадцать.

И меня отпустило наваждение. Я тряхнула головой и отвела взгляд от его гипнотизирующих глаз. Резко стало холодно и не уютно.

Обхватив себя руками, гордо задрала подбородок и попыталась собраться.

Я должна продолжать разговор. Должна выяснить хоть что-то. А ещё лучше, должна добиться очередной встречи.

Но этот его заносчивый тон и вид..!

— Мазнёй? — уточнила, сделав пару шагов назад.

— Именно, — уверенно подтвердил Суржвеский. — В инстаграмме насмотрелась? Блядская Европа, выглядишь, как шлюха.

От такой наглости я заскрипела зубами. И пусть он прав, и я сама назвала себя точно также каких-то пару часов назад, но всё равно захотелось расцарапать его заносчивую морду!

Теперь понятно, почему он скрывается! Суржевского вообще надо изолировать от общества! Как ему вообще удаётся вести переговоры?

А Игорь Сергеевич, тем временем, продолжал разглядывать меня, как обезьянку в зоопарке, раздражая ещё сильнее.

Я никогда не обладала спокойным нравом — говорят, все рыжие вспыльчивы. Но сейчас изо всех сил пыталась сдержаться. Глубоко дышала, проговаривая про себя: мне необходимо это интервью, Маша хочет на море, статуэтка прекрасно впишется на полку в гостиной…