Чтение онлайн

– Есть немного.

– Это хорошо. Капитан у вас есть что-нибудь горячительное?

– Вы обижаете меня. Чтобы я, вышел в море без моего бальзама?

– Знаю я ваш бальзам, в семьдесят градусов, название его "сам гоню сам и пью". Но я признаюсь, что бодрит он...аш молодость вскипает в жилах. Приняв из рук капитана никелированную фляжку с бальзамом. Аккуратно отвинтил крышечку, чтобы не единой капельки не пролилось, поднёс к губам Андрея. В процессе подношения чарки, Пётр Васильевич определил по её весу, что она почти пуста, что-то там булькает на донышке.-И когда это он успел её опорожнить?

Горячий никель, нагревшийся от капитанского здорового и преданного тела, передавал Андрею крепкий бодрящий капитанский самогон. Одним жадным глотком проглотил остатки бальзама. Пожар полыхнул во рту и стремительно провалился в желудок. Разомкнув спёкшиеся губы, глубоко вдохнул воздух содержащий йод и соль. Он не мог представить, что когда-то так будет закусывать самогон.

– Как бальзамчик?

– Хороший.-Капитан услышав его комплимент, в ответ только ухмыльнулся.

– У меня в руке пульт от таймера, как только ты будешь в воде, я его включу. Для тебя это отсчёт начала, чтобы было тебе удобнее, не запутаться со временем. А так раз...ты и будешь знать, сколько точно времени прошло.

– Или осталось.

– Одно и тоже. Как тебе будет угодно.

Двое охранников шустро подбежали к Андрею, схватили его под руки и потащили к борту. Тело не один час пролежавшее на солнцепёке, обезвоженное и принявшее в себя разного алкоголя от дорогого иностранного производителя, до местного бальзама, обмякло и одряхлело. Руки, ноги, голова стали чужими и совсем не живыми, ноги ползли в след за ватным телом. Охранники помня за что их отчитали, аккуратно прислонили его к борту ялика. Василий подошёл к нему, схватил его за плечи и встряхнул. Сознание от резких колебаний пришло в себя.

– Ты как себя чувствуешь?-В голосе Василия не чувствовалось ни капли жестокости или садизма, а очень профессионально скрытая жалость к нему.

– Я...? В порядке.-Мозг раздавал команды телу приходить в чувство.

Не смотря на всю тяжесть амуниции, Василий одним рывком посадил его на край ялика. До этой минуты, Андрей не чувствующий никакой качки, увидел что весь мир качается на волнах. Приступ тошноты противно перекатился в его желудке.-Только этого не хватало, показать им свою слабость. Хер им.

Пётр Васильевич держа наготове пульт, подошёл к Андрею.-Удачи тебе, мы будем ждать тебя на берегу. Василий подай мне маску.

Он подобрал её с палубы, она лежала возле Андрея. Облил её чистой водой, протёр и передал хозяину шляпы. Тот её повертел, посмотрел и нацепил себе на руку. Сделав рукой знак одному из близнецов. Тот достал из той же сумки, что и таймер, ласты. Сразу передал их Петру Васильевичу, а тот Андрею. Ему ещё не одели наручники, но свинцовый пояс и непривычная тяжесть акваланга, чуть не повалили его на спину.-"Бля...не хватало мне тут ещё черепахой развалиться. Им на посмешище".-подумал про себя Андрей. Вовремя поймал равновесие и угодил прямо в растопыренные в стороны руки Петра Васильевича. Андрей немного отдышался и стал надевать ласты.

– Вы даже мой размер ноги знаете.

– Зачем мне пакостить? Это же не пари, между нами? Я играю по честным правилам.

Андрей натянул ласты, размял икры, поочерёдно потряс ногами, проверил не спадают ли с ног. Неуклюжей походкой прошёлся по палубе и остановился по середине ялика, тяжело дыша и обильно потея. За его прогулкой не отрывая взгляда, следили семь пар глаз только капитан смотрел не на него, а вперёд, уверенно удерживая штурвал.

– Зачем ты себя мучаешь? Тебе не надо ходить, плавать и только плавать.

– Я...мне...привыкнуть.. надо,-вытолкал из себя остатки одышки перемешенную со словами.

– Не стоит. Береги силы.

Андрей задумался, его губы безмолвно зашевелились.

– Что случилось Андрюша? Не стесняйся, спрашивай.

– Вы сказали...я буду нырять босиком? А теперь, наоборот?

– Я передумал. Разве нельзя,-на это Андрей только промолчал.

Пол часа для Андрея промелькнули выкуренной сигаретой, раньше он не замечал хода времени, как сейчас. Он стоял почти готовый, не хватало только ответственного штриха-наручников, одел на него их Костя. Туго затянув на запястьях, омерзительно оскалился, обнажив ему свои зубы. Андрею он напомнил героя из мультфильма Маугли, прыгающего вокруг Шерхана шакала. Андрей не растерялся и громко крикнул ему в лицо.-а Акелла промахнулся, а Акелла промахнулся. Тот в недоумении от него отшатнулся, на удивление понял остроту фразы. Глазами фыркая от злости, вернулся на своё место, кончиком языка облизал губы. Все кроме Кости не поняли к чему и зачем была брошена эта фраза. Василий вторично подумал,-"хана пареньку".

Жёсткие ремни резали плечи и грудь, на Андрее висела сбруя примерно в сорок килограмм. Эта тяжесть его горбила, да ещё руки заведённые за спину, скованные в наручники начали ныть, в солидарность к ним присоединились ещё и плечи. Но он держался стойко, не смотря на его плачевный вид. Пётр Васильевич в последний раз проверил всё оборудование. Открыл основной вентель воздушной смеси "идёт воздух" нажал клавишу на лёгочном аппарате "есть". Поднял загубник и чуть ли не отцовским напутствующем взглядом, посмотрел Андрею в глаза.

– У меня одна просьба, я сам прыгну, без вашей помощи.

Пётр Васильевич молчал, за него ответил Василий.-Хорошо.

– Это загубник, крепко сожми его во рту. Вдыхай смело, не боясь ничего. Открой рот, вот так молодец. Сжал...хорошо. Дыши носом, одену маску сразу открою вентель. Успокойся, дыши медленно, дыхание должно быть ровным. Привыкни к этому состоянию. Самый опасный враг под водой-это паника. Страшнее её нет ничего. Вот правильно, выравнивай дыхание.

Андрей со злостью сжал загубник и сопел, как слюнявый породистый боксёр. Его сопение можно было услышать в радиусе поражения ракеты море-берег.

– Что? Поехали.-Хозяин шляпы открыл вентель и молниеносно натянул маску ему на лицо.

Смотреть мир через маску было не привычно, Андрей слышал как воздух поднимается из баллона в трубку с лёгочным аппаратом и потом перекочевал в лёгкие. Люди стали похожи на овалы, словно опять попал в комнату с кривыми зеркалами. Пётр Васильевич с Василием отошли назад. Электронные цифры ожили, он не узнавал своего дыхания. Ему казалось, слышалось что-то чужое в нём. Словно его подключили к аппарату искусственного дыхания и ждут от него возвращения к жизни из комы, проведённой в ней не один десяток лет. Жизнь отсчитывала вдохи. Горбун-аквалангист повернул голову, посмотреть как бы поудобнее умаститься на краю борта. Осторожно перебирая ногами, боясь потерять равновесие пропятился назад.