Чтение онлайн

Потом она исчезла в языке синего пламени. У неё даже не было шанса закричать: она просто свернулась калачиком и сгорела.

Сквозь дым к нам медленно приближался ещё один пылающий гуль, всасывая воздух, чтобы выпустить струю огня по мне. Тут появился Кэррион, выйдя из-за угла с лучевой пушкой в когтях. Луч, прорезав дымный воздух, ударил в голову гуля, рассыпая сине-зелёные искры. Однако это не остановило второй шлейф радиоактивного огня, прокатившегося над нами. Кэррион вспорхнул вверх, приняв большую часть пламени на свою силовую броню, продолжая удерживать луч на своей цели. Если б я могла, выдала бы ему медаль. Лучевая пушка заискрилась и сдохла как раз в тот момент, когда пылающий гуль рухнул.

— Ох, пожалуйста, скажите мне, что я могу её починить! Пожалуйста! Пожалуйста! — запричитала зебра, глядя на вышедший из строя лучемёт. Кэррион, с почерневшими перьями и дымящейся шерстью, выглядел просто немного возмущённым рядом с возившейся с оружием зеброй.

— Ну? — спросила я, сбив пламя. Зебра с отчаянием взглянула на меня из чего я поняла, что лучше бы нам не встречаться с новой пылающей тварью. — Ну и ладно! Психо! Стигиус! Займитесь Рампейдж. — затем я повернулась и упала на колени. К моему удивлению и облегчению, нога Лакуны уже регенерировала у меня на глазах. — Я… эмм… — я смотрела на её отрубленную ногу с закреплённым на ней ПипБаком. — Она же не регенерирует в новую Лакуну, правда ведь?

— Конечно нет, — ответила аликорн, левитировав обрубок и вытянув его из ПипБака. — Однако я лишилась ЗПС. — затем она переда устройство мне и выбросила кусок ноги прочь. — Ты о нём лучше позаботишься.

— Уф, она тяжёлая! — возмутилась пегаска, но вместе со Стигиусом они донесли и уложили обгоревшую кобылу между нами.

— Смирись, — отозвалась я. Мы прошли вперёд к середине следующего пролёта с ещё двумя турелями. Лакуна, Кэррион и я ураганным огнём быстро вывели их из строя и оказались перед бронированными дверьми.

Да уж, теперь мне было понятно, зачем Снипс тащил с собой жарбомбовое яйцо. Эти двери были такими крепкими, что не оплавились и не деформировались в отличие от остального металла на этом уровне. И здесь не было ни терминала, ни замка, который можно было бы взломать. Дышать становилось тяжелее… чёртов дым!

— Как их открыть?

— Только изнутри. И окон в оружейной нет, — ответил Снипс, стараясь перекричать гул пожара. — Поэтому я и тащил то яйцо! — обгоревшая корка треснула и Рампейдж встряхнулась, сбрасывая осыпающуюся чёрную оболочку.

— Я всё ещё расту? — спросила она, осматривая обожжённую броню, всё ещё спёкшуюся с участками шкуры. — Ох, Кузнец меня убьёт.

— Я бы на это посмотрела, — ответила Психошай.

Несколько раз ударив копытом по двери, я сникла от безысходности.

«Блекджек…» — тихо позвала Лакуна у меня в голове. Я взглянула на на неё и увидела, что она смотрит вниз в дым. Под нами в дыму в мерцании проявлялись три горящих фигуры. Я снова врезала своим посеревшим от кислоты стальным копытом по стене, затем уставилась на него на секунду. А если… это сработает?

— Освободите эту клетку, — крикнула я, указывая на камеру ниже. К счастью, все гули внутри были дикими светящимися. Лакуну и Кэрриона накрыл шквал радиоактивного огня, и я заметила, что раз или два радиоактивные взрывы почти пробили щит Лакуны. Когда её талисман выдохнется, как долго она сможет продержаться? Или наши умы начнут метаться, как у других аликорнов, пока мы не развалимся?

Не смотря на это, спустя десять секунд клетка была пуста.

— Откройте дверь, — попросила я, оглядываясь назад вдоль ряда камер. Горящие гули всё ещё топтались там. Может они не знали, что мы здесь или понимали, что нам некуда деваться. Рампейдж и Кэррион лупили дверь, пытаясь её открыть, а Ксанти сидела на полу с лучемётом в копытах, меняя конденсаторы, спарк-батареи и кто её знает что, пытаясь заставить его работать.

— Что ты задумала, Тиара? — обеспокоенно спросила Сильвер Спун, в ужасе оглядываясь на запертых в камерах обезумевших гулей. Оплавившийся, но видимо ослабший металл наконец поддался и Кэррион вырвал дверь и отбросил её в сторону. Я пробежала мимо всё ещё тускло светящихся трупов гулей, и бросилась к дальней стороне камеры, прямо к металлическому туалету. Бетонная стена над толчком пестрела десятками имён.

— О… ой… тебе оказывается надо было в… — пробормотала земная пони, отведя взгляд в сторону.

Унитаз был пуст: содержимое давным-давно испарилось. Я крикнула прямо в его металлические внутренности:

— Эй! Ты, да, ты! Тупой кусок слизи! Отвратительный, мерзкий пузырь!

Рампейдж подбежала, взглянула на меня растерянно. Я продолжила кричать, стуча по туалету изо всех сил.

Она посмотрела на меня, прикидывая, съехала ли моя крыша окончательно, моргнула, ухмыльнулась и присоединилась к оскорблениям того, что обитало в дренажной системе.

— Ты ничто иное, как нестабильная короткоцепочечная молекула! — Чего?

— Вонючая, гадкая дрянь! — крикнула я, смущённо глядя на кобылку. Неужто из всех пони, живущих в Рампейдж, лишь Октопус решился поорать на туалет? Серьёзно?

— У тебя слабая электрохимическая связь! — проревела она в унитаз. Да, похоже на то.

— Я всякого дерьма повидала, но ты всех переплюнешь! — прорычала я в толчок и Рампейдж тряхнула меня. — Ты всего лишь… — ещё встряска. — Ты просто…

— Блекджек! Глянь! — позвала она определенно не докторским голосом и указывая своими почерневшими копытными когтями на пару имён, нацарапанных в окружении остальных.

«Дуф» и тут же, рядом, «Деус».

Это была его камера. Это крошечное, шесть на восемь, пространство, делили четверо пони… и здесь всё и случилось. Здесь он из простого зэка-насильника превратился в монстра. На меня с ужасом смотрели широко распахнутые розовые глаза Твист.

А затем я почуяла запах серы…

— Назад! Уходим! — заорала я. Внезапно из туалета послышалось бульканье, а затем на пол выплеснулась едкая голубая жижа. Я отпрянула из камеры, плюхнувшись на круп. Рампейдж закусила мою гриву и потащила меня прочь от глизи, начавшей формироваться в слизепони. Выскочив на дорожку мы едва не столкнулись с тремя пылающими гулями.