Чтение онлайн

Не успели последние техники погаснуть, как над полем битвы раздался яростный крик:

– Не трогай, идиот!
– это Морозная Ночь заметила, что шкипер ворует Краеугольные Камни.
– Сдохнуть захотел?

Сектант из Горной Реки опешил то ли от наглости, то ли от страха. Главное, он перестал примеряться к Камням.

– Я их деактивирую, а ты покажешь, где можно их установить на корабле, - Морозная Ночь, не дожидаясь ответа, приступила к демонтажу артефактов.

– Что ты себе позволяешь, женщина?
– заорал, заикающийся от возмущения лодочник, но его проигнорировали.

– Папочка нашего пленного - глава секты Малой Печати. Если он здесь появится - нам конец. Заткнись и ставь камни на своей лодке!

Морозная Ночь оглядела поле битвы и прикрикнула на мародёров:

– Все! Некогда! Нужно уносить ноги, если жизнь дорога!

Гул возмущения пронёсся по рядам десантником, но мародёрку они не остановили. Просто забрали всё, до чего дотянулись вместе с трупами. Потом рассортируют, в хранилищах они не завоняют. Не отказываться же от законной добычи, хотя, по правде говоря, большая часть жертв не их - они пали ранее от техник двух защитниц Дивного Сада.

Рогатый практик этапа Формирования Ядра и в самом деле появился очень скоро. Лодка не успела отлететь далеко, даже скорость не набрала.

Удар по барьеру вышел страшным, бот сделал кувырок вдоль оси, но быстро стабилизировался.

– Нормально всё, - заявил штурман, улыбаясь. Только струйка крови из носа выдавала, каких усилий ему стоило выровнять полётный артефакт. Управление волшебным транспортом - это не дёрганье рычагов или кручение руля. Практик как бы сливается с артефактом, чтобы чувствовать течение энергии в нём, сделать его частью себя. Естественно, что и атаки он воспринимает как удар по себе. К счастью, только по ощущениям, урона не получает. А кровь потекла от перенапряжения при попытке стабилизировать полёт и не задеть макушки деревьев.

– Хорошо ещё, что он не бьёт в полную силу, - Морозная Ночь смотрела на преследующую их точку.

– Это не полная сила?
– Осенний Лист выпучил глаза.

– Предупредительный, - пояснил шкипер.
– Проверил барьер. А он и в самом деле хорош.

В его глазах горела алчность, но и забрать Краеугольные Камни он отчаялся. Слишком серьёзная женщина, даже такому безбашенному как он не хочется с ней спорить.

– Если вытащишь нас, я тебе их подарю, - пообещала Морозная Ночь, припомнив, что Алекс сказал о их создании: работы на час максимум.

Шкипер довольно потёр руки:

– Тогда держитесь. Есть у меня идея. Задержите его до Пограничных Гор. Сможете?

– Сколько это по времени?

– Меньше часа. Сюда мы быстрее долетели, но сейчас нам надо будет найти одного нашего друга.

Десантники заулыбались, поняв задумку лодочника.

– Эй! Рогатый!
– Морозная Ночь только сейчас поняла, что из неё вышла никудышная шпионка. Она даже не знает имени предводителя врагов!

Впрочем, папаша понял, что обращаются к нему. А как иначе, когда крик сопровождается хрустом костей сломанной руки сына?

– Не тронь моего мальчика! Вам всё равно не уйти!
– рычал Рогатый, но не нападал. Опасался, что рука Осеннего Листа дрогнет от удара, и голову отделит меч, зажатый в ней.

Но и от преследования он не отказался. Кстати, летал он без всякого меча или иного артефакта. Просто перемещался, будто ребёнок играет куколкой, которая по правилам игры умеет летать. Никакие законы, казалось, не распространяются не только на самого практика, но и на его одежды: при перемещении они даже не разваливать на ветру.

Дракон никуда не улетел. Все территории поделены и не стоило ему забредать на чужую. Сейчас его труп валялся где-то в ущелье, а над ним летал ещё более крупный сородич другого вида, крайне разозлённый тем, что не может спуститься в узкую щель, и его трофеем сейчас лакомятся какие-то более мелкие твари. Он кружил возле границы, а когда корабль влетел на территорию, называемую Пограничными Горами, то тут же кинулся к нему дабы сорвать злость. В этот момент Рогатый совершил первую ошибку - не известно зачем, скорее всего ради защиты сына, находящегося на корабле, он ударил дракона воздушным разрезом.

Тварь разъярилась и забыла о первой цели. От удара она пострадала не сильно. Так, царапина, которая спустя десяток секунд уже затянулась. Всё-таки регенерация у этого типа монстров завидная.

Сражение вышло эпичным. Если честно, то за будущую войну не будет эпизода, который бы перекрыл по яркости отпечатка в памяти происходящее сейчас. Даже шкипер не стеснялся демонстрировать свой восторг.

Практики увидят много крови, много хитрости, смертей, чудесных спасении, глупых ранений, диковинных техник... Но такой мощи не увидят ещё долго.

Каждый удар, каждая атака сотрясала не только воздух и горы, но и само пространство. Эхо сражения вызывало камнепады, отдача от ударов валила деревья-исполины. Когда дракон отлетал от мощных техник и врезался в скалы, тысячи монстров разбегались в стороны. Их жалобный испуганный вой заставлял обливаться холодным потом.

Ни один из противников не поддавался: дракон свирепел от того, что букашка его задевает, а практик желал продолжить преследование корабля, стремительно превращающегося в точку. Сбежать от дракона он не мог, даже имея возможность телепортироваться на большие расстояния. Не так как Моросящий Дождь - он не повелевал пространством. Но обладал высокой скоростью. Только дракон тоже не прост - он не такой быстрый в силу размеров, зато блокировал умения практика. Такие же возможности есть и у людей, достигших этапа Формирования Ядра (3) - их мысль и желание влияет не только на свои возможности, но и способности других. А у дракона в этом даже есть преимущество - он действует инстинктивно. Инстинкт трудно смутить или поколебать в отличие от вечно сомневающегося разума. Так что основа его способностей гораздо прочнее, чем у человека.

Глядя на исчезающий корабль с пленённым сыном на борту, глава секты взвыл так, что опешил даже дракон. И подрыкнул ему, а звери в лесу поддержали этот хор.

Добавка

Почти опустевший Дивный Сад:

Дракон злится:

.

Часть шестнадцатая расскажет об отравах

– А где твой зверёк, деточка?
– Дым Фимиама вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса. Она так увлеклась наблюдением за происходящим под защитным куполом древней секты, что не заметила, как сбежал Пятнышко.