Второй
Шрифт:
Но отчим говорил с такой убежденностью в голосе что не верить Серега не мог. Он привык доверять тому что советовал отчим. Еще ни разу то не подвел Сережку. Может и в этот раз надо просто выполнять то что велят.
Ладно. Серега наковырял из флакона таблеток. Соловой ложкой растолок, добавил в лимонад и пошел поить маму.
Та лежала на кровати свернувшись клубочком как маленький тощий котенок.– мам– осторожно позвал Серега.
Она не открывала глаза. Только что-то простонала в ответ. Серега смотрел на нее и ему было мучительно жалко и страшно одновременно.
– Это лекарство– тихо сказал он. Сел рядом, чуть приподнял неожиданно легкое тело. Как же она быстро похудела – думал он и не понимал как такое может быть всего за неделю.
Он погладил ее по волосам. – Надо выпить, мама, тебе сразу станет легче– объяснял он. Она послушалась. Протянула руки к стакану. Но Серега видел– она сама даже стакан не удержит– как будто у нее вообще сил не осталось.
Он осторожно напоил мать. Она даже не сопротивлялась особо, выполняла все его просьбы.
Он посидел еще немного дождавшись пока дыхание у нее не выровняется и она не заснет. Он видел что ей действительно полегчало – тело было больше не сжатой от боли пружиной, а наконец-то расслабилось и обмякло.
Серега осторожно чтобы не потревожить выбрался с постели, выключил в комнате свет и закрыл дверь.
Пока ничего особо страшного не происходило. Отчим напугал его слишком сильно. Но может это было и правильно. Но как оказалось– еще и слабо напугал…
На часах стукнуло двенадцать ночи. Серега сидел под дверью в коридоре и мучил в руках учебник по вышке. Он понимал всю невозможность задачи– наука в голову не лезла. Все внимание было приковано только к звукам в комнате матери. Но Серега хватался за учебник, как за последнюю соломинку связывающую с реальностью. Цифры– реальны, задачи реальны– все прост, все логично, все объяснимо. А то что творится за дверью… Когда он последний раз заглянул в комнату, включив на секунду свет, то так и обмер– вся кровать, все изголовье было затянуто огромным черным клубящимся облаком и с каждой минутой облако все больше росло…Серега набрал отчима. Услышал шум машины и ответ: – Через 15 минут буду.
Но как пробыть эти пятнадцать минут дядя Георгий так и не сказал. Велел лишь закрыть дверь на замок, сидеть рядом и ни в коем случае не заходить в комнату, чтобы там не происходило и чтобы он не услышал. А слышал Серега многое. И крики, и ругань, и просто непонятный гул будто в комнату влетел рой пчел.
Дверь в квартиру распахнулась когда он уже думал, что просто с ума сойдет.
Дядя Георгий появился на пороге запыхавшись, в помятой дорожной Куртке с грязными руками от машинного масла и пистолетом.
Серега так близко никогда не видел оружие. Он с немым изумлением уставился на ствол.
– Потом объясню– Сказал отчим.– Что там происходит?
– шум. Крики. Ей очень больно…
– Я знаю. Так всегда бывает. Соль ищи… На кухне в мешке– мне надо много.
– Соль?– Серега наверное еще больше удивился.
– Да, после с вопросами, – хорошо? Сейчас, если ты хочешь ей помочь, все делаешь быстро и не переспрашивая. Хотя…– он как то похмурел.– короче будем по ходу разбираться.
Отчим открыл дверь в комнату, глянул на кровать. Серега только на секунду увидел висящее над кроватью облако, и отчим сразу же захлопнул дверь.
– Вот черт. Поздно. Слишком поздно. За солью – бегом, кому я сказал– крикнул он Сереге.
Соль спрессовалась в один большой ком. Серега все никак не мог разбить его на куски хоть и колотил скалкой по мешку.
– ты– долго?– услышал Сергей голос отчима
– Сейчас– крикнул он. И набрав в глубокую металлическую миску все что удалось отковырять, принес ее отчиму.
Тот звонил кому-то по телефону и спрашивал о каких-то чистильщиках… Глянув, на миску, на Серегу, на исцарапанные руки– он вздохнул как-то слишком горестно и сказал.– Все…распад начался. Не успели…
Серега стоял в коридоре. Еще секунду назад он что-то делал куда-то спешил, а тут вдруг…
– Как не успели…вы же говорили…я же все делал так как вы сказали…– пытался он объяснить отчиму. Но то не слушал Серегу. Он словно отключился, сосредоточившись над своей какой-то слишком
важной проблемой. А Серега только отвлекал его.. Отчим взвел курок пистолета. Вдохнул, выдохнул.– Уйди из квартиры, на пять минут. Мне хватит. – вдруг сказал он Сереге таким тоном что ни спорить не возражать просто было невозможно.
Серега, смотрел на отчима на пистолет. И …до него вдруг дошло что сейчас произойдет.
– Не надо– попросил он.
– дурак … Там уже ничего не осталось от оболочки. Все– только споры и зародыши.
– Но она же плачет…
– Вот именно, они ее …едят. Короче. Так только будет лучше и для нее и для всех. А тебе на это смотреть не надо. Запомни другое…
Отчим так и выпер Серегу в тамбур с миской соли, потерянного совершенно беспомощного.
Грохнул выстрел. Серега дернулся. Миска упала на пол, соль рассыпалась по всему коридору. Он кулем свалился вниз и закрыл голову руками.
Нет. Он не плакал. Слез не было вообще. Была тяжесть и огромная слишком острая боль в груди– настолько сильная что он даже дышать не могу. Воздух казалось просто не мог попасть в сжатые закованные этой болью легкие.