Чтение онлайн

— И где же, интересно, вы достанете такое оружие?

— У моих червяков, — сказал Гас. — Я заставлю Меккиса дать мне лучшее из того, что у них есть. Может, это будет нечто такое, чего мы еще вообще в глаза не видели. — Он развернулся и быстро ушел.

— Не нужно больше читать, — взмолился Оракул. — Близится час Девушки Ниоткуда!

Меккис потянулся и коснулся языком кнопки интеркома.

— Пришлите Посредника, — велел он своему секретарю-чизу.

Вскоре дверь скользнула в сторону. В кабинете появился улыбающийся, хорошо одетый терранец с галстуком-бабочкой и в пурпурном бархатном комбинезоне.

— Я — Посредник, — сообщил он Меккису.

— Знаю, — ответил Меккис, и подумал: «Ты, должно быть, тоже телепат, в противном случае тебе бы ни за что не получить нынешней должности. К тому же, — сказал он себе, — ты, наверняка, выпускник школы Балкани».

— Насколько я понимаю, — начал Посредник, — вы ищете некие документы, некие малоизвестные работы доктора Рудольфа Балкани, которые он распространял исключительно среди студентов своих семинаров. Документы, без которых невозможно понять теории Балкани, и которые, в то же время, недоступны широкой публике.

— А у тебя они есть?

— За определенную цену.

— Само собой, — ответил Меккис. — Мне рассказывали, что это ты продал моему предшественнику маршалу Коли обширную коллекцию пластмассовых моделей самолетов и разной другой исторической всякой всячины, которая теперь пребывает в этом офисе. Если вы сможете добыть мне эти документы, я готов отдать вам всю коллекцию моделей аэропланов времен Перовой мировой войны.

— Шутить изволите, — едва заметно улыбнулся Посредник.

— Я вполне понимаю, что вы можете счесть мою щедрость чрезмерной, — сказал Меккис, но мы, ганимедяне…

— Нет, вы, наверное, не поняли. — Теперь Посредник улыбался уже открыто. — Я бы и за деньги не взял эту коллекцию моделек. Грош им цена.

— Но маршал Коли говорил…

— Маршал Коли был коллекционером, мистер администратор, а я — бизнесмен. Документы, о которых вы говорили, обойдутся вам где-то в районе сотни ганимедских клудов. Это мое последнее слово.

— Хорошо, покажите.

— Только одну страничку, не больше.

— Я бы мог приказать арестовать тебя и изъять документы силой, — сказал Меккис.

— Верно, — согласился Посредник. — Но в таком случае остальных бумаг, которые я мог бы предоставить, вам не видать, как своих ушей. Это всего одна из великого множества подобных ей милашек.

— Хорошо. Мой секретарь выпишет вам чек на сумму в сто клудов. А теперь покажите мне бумагу.

После ухода Посредника Меккис внимательно изучил документ. На вид он казался подлинным: Меккис узнал характерный стиль Балкани. «Ключевой анализ, — подумал Меккис, — экспериментов по химиотерапии, сделавшей возможной его Терапию Небытия. Боже Всемогущий! Обязательно нужно увидеть, что еще есть на продажу у этого молодого терранца», — решил ганимедский администратор. Он отказал в аудиенции Гасу Свенесгарду. Когда Меккису сообщили о появлении Гаса, он даже не удосужился просканировать его мысли.

— Как я уже говорил, — сказал он секретарю, — дайте ему то, что он просит, а меня оставьте в покое.

Так Гас получил распоряжение выдать ему необходимое тяжелое автономное и гомеостатическое наступательное вооружение.

Меккис не знал об этом, а если бы и знал, то ему было бы все равно. Поскольку только что получил некое донесение, и новости оказались совершенно неожиданными.

— Перси Х и Джоан Хайаси, — сообщил ему секретарь, — сбежали из заведения доктора Балкани в Норвегии. — Пауза, затем секретарь добавил: — А сам доктор Балкани мертв.

На какой-то миг Меккис даже утратил способность думать. Он сидел с разинутым ртом и высунутым языком.

— Как это случилось? — наконец выдавил он.

— Похоже, это самоубийство.

— Нет, — прошептал Меккис. — Самоубийством это быть не может.

— Я лишь передаю информацию, полученную из Культурного контроля, — сказал секретарь.

— Что-нибудь еще?

Секретарь продолжал:

— Почти наверняка Перси Х вернулся на свою территорию. Это привело Культурный контроль в панику, поскольку теперь сопротивление ганийским властям может стать гораздо более упорным и умелым, чем прежде. Кто-то ухитрился протащить в заведение Балкани двух роботов, одного — полную имитацию Перси Х, а другого — Джоан Хайаси. Балкани, по-видимому, не заметил подмены, хотя роботы такого типа в свое время были разработаны им самим. Существуют определенные подозрения, что Балкани был двойным агентом, и что все обученные им чизы получили постгипнотическое внушение на самоубийство. Некоторые из них уже покончили с собой, причем, без всяких видимых причин.

— Благодарю, — сдавленно произнес Меккис. Он языком отключил интерком и долго сидел в тишине. Стол перед ним был завален статьями, монографиями, книгами и брошюрами доктора Балкани, и Меккис думал: «Пока я жив, Балкани жив тоже. То, что он начал, заканчивать мне. Теперь все работы этого человека у меня в голове».

Он кликнул сущиков. Они тут же примчались, прискакали, прилетели из соседней комнаты, страшно довольные тем, что снова понадобились, что могут быть чем-то полезными хозяину.

— Инженер-электронщик, — сказал Меккис.

— Здесь, — пискнуло крошечное создание с изящными тонкими пальцами.

— Переделай мыслеусилитель, которым мы пользуемся для связи с Ганимедом, на более короткий радиус действия, — велел он. «Мы всегда живем в сознании других, — подумал он, — слипшиеся в вязкую массу посредством Великой Общности, и практически почти не существуем как индивидуумы».

«Но я, — думал он, — стал индивидуумом. Я появился из Великой Утробы, я появился на свет… в качестве кого? Истинного ганимедца? Человека? Нет, кого-то еще, чуждого всему сущему, не принадлежащего ни к одному из видов. Балкани. Великая Общность отторгла меня, сослала сюда гнить в самом заброшенном уголке системы. Теперь же, — думал он, — я могу лишь поблагодарить их за это. Если бы я не ненавидел их, то никогда бы не понял смысла теорий доктора Балкани».

Теорий? Нет, фактов. Правды, конечной правды существования!

— А как, — спросил Оракул, — вы собираетесь использовать переделанный мыслеусилитель?

— Собираюсь связаться с Перси Х, — ответил Меккис.

— В таком случае, — смиренно заметил Оракул, — слишком поздно поворачивать назад. Великая тьма уже спустилась на нас, и теперь ее уже ничто не остановит.

Завидев спускающегося с небес ангела света, Томы в ужасе разбежались кто куда, оставив склад без охраны.