Вторжение
Шрифт:
Пойдем на мой этаж, — меня аккуратно спустили с рук затем, чтобы тут же потянуть в сторону лестницы. — Кстати, интересные линзы. Тебе идут.
— Это не линзы, — ответила я.
Парень резко повернулся и замер.
— Что? — мгновенно изменился он в лице.
— Кейн, куда ты тянешь нашу уборщицу? — тягуче — спадким, чересчур приторным голоском, протянула его сестра, появившаяся на лестнице.
— Она местная, Кейн, — натужено рассмеялась блондинка. — Местная. Понимаешь?
— Вообще — то, нет, — с какого-то боку влезла я в странные семейные разборки. — Я не местная, я — русская, а здесь в Америке живу временно, чтобы язык выучить.
Блонди снова рассмеялась — на сей раз уже не выдавливая из себя смех, но всё так же противно.
— Какие они все недалекие…
Внезапно что-то обжигающее прошлось по моему запястью — такое чувство, будто острым ножом полоснули. Вскрикнув от неожиданности, я перевела взгляд на руку, которую по прежнему держал Кейн: так и есть, на запястье непонятно откуда выступила кровь… А парень, потеряв всякий интерес к спору с сестрой склонился над моим окровавленным запястьем, словно принюхиваясь.
Это было странно наблюдать, но для Кейна в этот момент как будто ничего больше в мире не существовало: только рана на моей руке и он.
Что ты делаешь? — повизгивала тем временем сестра парня. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Кейн!.. Кейн, то, что тебе, как принцу дали карт — бланш, это не означает… Кейн! Ты не можешь! Кейн!
А парень тем временем. никак не реагируя на выпады блондинки. продолжал любоваться непонятно откуда взявшейся царапиной на моей руке. Мне показалось, или его светлые глаза в этот момент как — то странно засветились?
Тряхнув головой — освобождаясь таким образом, от наваждения странной семейки, я было хотела выдернуть свою руку из лап парня, как…
Сделав плавное движение, Кейн намертво присосался к моей ране.
И тотчас блондинка истошно закричала — так громко, что в доме на всех этажах зазвенели стекла, а по лестнице, перескакивая ступеньки, к нам неслась их родительница.
Женщина, растеряв разом весь свой аристократический апломб, что-то кричала — на странном — явно не английском — языке… При этом голос её звучал необычайно низко — и от одного звука её голоса делалось невероятно страшно.
— Кейн….сынок, — снова взяв себя в руки, выдохнула, продолжив на английском, хозяйка дома. — Что ты делаешь?
— А ты как думаешь? — отозвался парень, в последний раз лизнув по всей длине тонкий шрам на моем запястье… Шрам? Откуда у меня там шрам… Только недавно лишь рана была.????
Переводя взгляд с хозяйки, на её дочь, а затем уже и на парня, я пыталась поверить в реальность происходящего.
— Мы должны… — начала было хозяйка, но её тут же оборвал парень.
— Нет, — и его это «нет» прозвучало как приказ. Притянув меня совсем близко к себе — так, что я упиралась свободной рукой ему в грудь, парень ласково посмотрел на меня сверху вниз.
Ничего не бойся, — произнес он. — Тебя теперь никто не посмеет обидеть.
— Так же нельзя, Кейн, — возмущенно воскликнула его сестра. — Она аборигенка.
— Она цветок моей жизни.
— И это решил после капель её крови? — фыркнула девушка. — Ты в своем уме?
— Агата… — тихо зашипела на дочь женщина. — Как ты разговариваешь…
Но девушка, отмахнувшись, зло посмотрела на меня.
— Она ведь почти животное, ты это понимаешь? Может, ты и почувствовал её запах… но этого не может быть достаточно! Не может!
Кейн же только фыркнул.
— Не обольщайся на наш счёт, Агата… Мы тоже животные — умные, развитые…
Просто более хищные, чем они. И она, — тут Кейн ощерился, высокомерно посмотрев на свою сестру. — Она лучшее, что я пробовал. Даже твоя кровь — чистая, без примесей, из родов Совета — не идёт ни в какое сравнение с той амброзией, что течет в её венах.
— Но ты же пил мою кровь! — уже не сдерживая рыданий, воскликнула Агата. — Ты пил, и тебе нравилось.
— Ты же знаешь, мы большие фанаты крови, — пожал плечами Кейн. — К тому же, ты была чуть вкуснее всех остальных, выведенных специально для меня.
— Ваше высочество, — приклонила голову хозяйка дома, и тут же поправилась, — … сынок, сейчас не время.
— Скажи это своим подчиненным, — огрызнулся Кейн. — Кажется, кто-то слишком заигрался в семью и равноправие.
— Но ведь… — начала, было его сестра, однако мать… или кто там она была, схватив девушку за руку, потащила её вниз.
Мы с Кейном остались на лестнице одни.
— Что это было? — спросила я, нахмурившись. И пробормотала сама себе по нос. — Кажется, мой английский окончательно сломался. Эх, не надо было вчера ходить на пробное занятие испанского…
Ты учишь испанский? — ласково поинтересовался Кейн, протянув ко мне руку и отводя выбившиеся из пучка пряди в сторону.
— Да нет, — пожала я плечами. — Просто попробовала один урок. Интересно же.
— Но ты студентка? Что ты изучаешь?
Английский язык.
Кейн приподнял брови.
— Гуманитарий?
Я кивнула.
— Целиком и полностью.
— Что ж, и это меня вполне устраивает. Технически вы ещё слишком слабы…Наш язык освоить нелегко, но ты справишься… — Он широко улыбнулся. — Я в этом уверен.
— Да я вообще то уже на уровне аdvanced, — гордо сообщила я.
А Кейн, откинув голову, почему- то обидно захохотал.
Глава 3
Из воспоминаний меня вернули самым наглым и действенным образом. Пока я зависла в прошлом, Кейн умудрился очень ловко посадить меня на себя таким образом, что я, почти оседлав наглого инопланетянина, оказалась прижата к нему грудью. Буравя меня светлыми — слишком светлыми для землян — глазами. Кейн начал тут же слегка двигаться — так, что его возбужденное хозяйство терлось через штаны о мои белые хлопковые трусики.