Вторжение
Шрифт:
— Старлей, в чем проблема? — буркнул Рама, теряя терпение.
Гончар натянуто улыбнулся.
— Простите, товарищ капитан. Можно еще раз ваше удостоверение?
Рама жестко улыбнулся и кивнул. Его рука потянулась под полу куртки. Удостоверение он убирал в нагрудный карман.
— К стене! — срывающимся голосом гаркнул Гончар, выхватывая пистолет. — Все трое, к стене…!
Даже вскинуть оружие он не успел. Ваха все это время прятал помповое ружье за ногой. Короткое движение, оглушительный выстрел — и Гончар с развороченной грудью отлетел назад, разнося плечом стеклянную перегородку между фойе и дежуркой.
Володя вздрогнул. Вера вскрикнула и прикрыла рот ладонью, округлив испуганные глаза.
— Что это?
— Гром? — бледнея, пробормотал Леха.
— Какой, твою мать, гром? — выдохнул Володя, не узнавая собственный голос. Его голову словно обдало ледяным душем. — Ствол доставай!!
Вдруг где-то снаружи, совсем рядом, взревел двигатель. Леха растерянно обернулся на ворота — и в тот же миг они с грохотом и треском срываемого с петель металла распахнулись, впуская во двор несущуюся на полной скорости «Шевроле-ниву» с массивным кенгурятником.
— НАЗАД! — заорал Володя. Вера сжалась в комок, пронзительно скуля. Володя распахнул дверь и буквально швырнул девушку внутрь. Леха вскинул автомат и дал очередь по колесам «Шевроле-нивы». Внедорожник с отчаянным скрипом развернулся, и в то же мгновение из окна открылся огонь. ТРА-ТА-ТА! — пропела автоматная очередь. Пули прошили бедра Лехи, и он, ревя во весь голос от дичайшей боли и продолжая давить на спусковой крючок, рухнул на асфальт.
При первом выстреле Акулов в ужасе заорал, машинально прикрывая голову, и метнулся к двери.
— Дежурка! — рявкнул Рама. Но Акулов оказался проворнее: он сам не понял, как, но ему удалось захлопнуть железную дверь дежурки изнутри. Тут же тяжелое тело снаружи налетело на нее — дверь лишь гулко отозвалась.
— Э, мусор, открой! — Круглый врезал по двери ногой. — Слышь?!
Он заглянул в дежурку сквозь прутья решетки. Акулов бросился к двери в обезьянник.
— Вали его! — заорал Рама. Ваха и Круглый вскинули оружие и открыли огонь. Акулов каким-то чудом успел вкатиться в зияющую чернотой дверь изолятора. Разбил лоб о ступеньку и кубарем полетел вниз, после чего распластался на сыром полу полуподвального ИВС. Крохотное зарешеченное окно под потолком. Узкий коридорчик и четыре металлические двери камер — слева и справа. Кричали в каждой — это была мешанина звуков, словно крики грешников из ада.
— Суки! — проскулил Акулов, выхватывая табельный пистолет. Рука тряслась так, что он еле смог снять оружие с предохранителя.
— Суки! — громче проорал он. Он вполз на ступеньки, на секунду Акулов высунул руку наружу и стрельнул наугад. В ответ раздалась оглушительная пальба из дробовика и пистолетов. Пули со звоном впечатывались в дверь ИВС, некоторые рикошетили. Акулов скатился назад, закрываясь руками и своим воплем перекрикивая гвалт задержанных:
— СУКИ-И-И!!
Володя захлопнул дверь во двор, быстро задвинул засов.
— Назад!
Он схватил за плечо скулящую Веру и потянул ее за собой. Сзади раздалась стрельба. С глухим треском пули врезались в дверь, разгрызая металл. Вера отчаянно заголосила и прыгнула на пол, визжа, что есть мочи:
— АААА!!!
… — Туда, прочесать все! — командовал в фойе отдела Рама. Ваха и Круглый бросились по коридору вглубь ОВД, на бегу включая подствольные фонарики на дробовиках.
Володя схватил Веру и дернул к лестнице. Она визжала, упираясь. Володя отчаянно взвыл и резко вздернул ее. Он рявкнул прямо в голосящее лицо:
— Уходим, дура!
Кажется, помогло. Володя поволок скулящую Веру по лестнице. Во дворе грохотали выстрелы. Володя расслышал топот тяжелых ботинок — сзади, где-то совсем рядом.
— Беги наверх! Быстро, пошла!
Он подтолкнул Веру. Та со всех ног пустилась по ступенькам наверх. Оборачиваясь, на бегу Володя налетел на закрепленный на стене щиток с огнетушителем. Огнетушитель! Локтем он высадил стекло и вырвал баллон, чувствуя, как острые осколки пронзают предплечье.
Ваха выскочил на лестницу и, увидев силуэт наверху, вскинул дробовик.
— Сюда!
Мощная струя пены ударила ему в лицо. Дернувшись, Ваха ударился затылком о стену. Дробовик выстрелил, сотрясая стены. Ваха вытирал глаза и изрыгал проклятия. На лестницу выскочил Круглый и на бегу пальнул наверх. Володя успел отпрыгнуть — стая дробин срезала сразу несколько кусков штукатурки со старой стены в метре от него. Паля из дробовика перед собой, Круглый пустился по лестнице.
Первым же выстрелом ему разнесло затылок. Пока Круглый падал на ступеньки, в его шею вонзились еще две пули. Володя, в ужасе копошась на полу, дернул голову на звук выстрелов.
На лестничном пролете у дверей второго этажа стоял Буров.
— Отец!
Не слушая его, Буров бросился вниз. Он перепрыгнул через Володю и, развернувшись на площадке между пролетами, взял на прицел дверь первого этажа. Вахи не было, лишь где-то в коридоре гремели выстрелы и проклятия.
— Дробовик! — рявкнул Буров и бросился вниз.
Володя был в панике. Его только что чуть не убили! В голове звенело, он слышал лишь собственное дыхание.
— Помогите! — заверещал сверху незнакомый мужской голос. — Помогите!
Володя услышал топот ног Бурова, затем выстрел. В ответ откуда-то со стороны дежурки раздалась автоматная очередь.
Отец!
Володя сжал зубы так, что челюсти заскрипели. Дробовик! Он вскочил. В метре от площадки между пролетами лежал труп Круглого. На месте его бритого затылка сейчас чернело пятно. Володя прыгнул к нему и вырвал из лап мертвеца дробовик. Он никогда не стрелял из такого оружия. Передернул подствольный затвор. Стреляную гильзу выбросило в сторону. Отводя затвор назад, Володя ощутил досылаемый патрон.