Чтение онлайн

— Этот, как его… Авакян. Да он живет тут рядом, где-то на Герасимовской. Через два квартала прям. Вот и заходит по вечерам, пропустить кружечку-другую…

— … Порошкового пива с самопальной водярой, — хмыкнул Муртазин. Его Агоев не боялся, поэтому осмелился оскорбиться:

— Мне выживать надо! В «Железке» вон бар открыли, народ туда ходит. Что мне остается? Только грамотная ценовая политика. У меня дешевле в два раза. Поэтому и не закрылся еще.

— Успокойся, коммерс. Марсель с кем-нибудь общается здесь?

— Да его все тут знают. У меня только постоянные клиенты, вроде вон, Петровича, — Агоев кивнул на старика. Тот отсалютовал Агоеву и продолжил грызть рыбу. — Хотя последнее время он с Семеном что-то закорефанился.

— Что за Семен?

— Да работяга с железки. На вокзале работает. Ремонтная бригада или типа того. По вечерам мимо моего кафе идет, вот и заглядывает. По пути, так сказать.

— А как Семена зовут?

Агоев развел руками.

— Семен. Дальше не знаю. Все так и зовут — Семен.

— Шикарно, — проворчал Буров. Достав из кармана мятое фото Барыги, позаимствованное в квартире Нинки, показал. — А вот этот тут бывает?

— А, Костик? Ну так, иногда. Правда, редко совсем. Последний раз с бабой своей заходил. Наташка или Нинка, — Агоев покачал головой. — Между нами, кобыла кобылой, что он нашел в ней?

— Любовь зла. Еще раз Костика увидишь, звони мне, понял? — Буров положил на стойку визитку. Агоев опять скривился. Так он выражал половину эмоций из своего небогатого спектра.

— Товарищ капитан… Вы ж понимаете…

— Или ты звонишь мне, или я звоню участковому и в БЭП, — пожал плечами Буров. Скривившись, Агоев кивнул и спрятал визитку под столешницей. Буров, хмыкнув, направился к дверям. Встретившись глазами с пенсионером, он кивнул: — Счастливо, Петрович!

— Твое здоровье! — обрадовался Петрович, отсалютовал и продолжил обсасывать воблу.

На углу Ленинградской и Победы располагался небольшой продуктовый павильон. А прямо перед ним разыгралась драка: двое парней отчаянно колотили орущего мужика, который барахтался в пыли и вопил. Они были так увлечены, что даже не заметили подъезжающий наряд ППС. Лишь когда Маржанов включил крякалку, один из парней вздрогнул, обернулся и заорал:

— Менты, валим!

Вдвоем они бросились наутек, но Володя в два прыжка догнал второго и, схватив за шиворот, дернул. Парень грохнулся в кусты у обочины.

— Так его! — заорал благим матом мужик, пытаясь встать. — Бейте его, мужики! Моя полиция меня бережет, е… ть меня тапком!

Второй пытался убежать, но его подрезала патрульная машина. Тут же он вскинул руки:

— Сдаюсь! Я ничего не делал, ничего не делал, я мимо шел!

— Не делал?! Они меня избили! — орал мужик. Он встал на колени, но при попытке подняться во весь рост с матом упал на землю. Мужик был пьян.

— Подъем, — бросил Володя, отступая и доставая на всякий случай резиновую дубинку. — Рыпнешься, получишь по почкам, понял?

— Понял, — буркнул второй парень, вставая. Родимое пятно на щеке, маленькие пустые глаза, короткие волосы. Володя знал его. По глазам Пляскина Володя понял, что и тот узнал его.

— Ну ты и урод, — сказал Володя. Пляскин промолчал.

Маржанов пристегнул беглеца и направился к потерпевшему.

— У вас все нормально? Вам помочь?

— Да гашеный он, как черт, — пробурчал Пляскин. Володя процедил в ответ:

— И что? Это повод избивать? Совсем охренел?

Маржанов с трудом поднял потерпевшего. Тот едва стоял на ногах и чуть снова не упал, но Маржанов успел подхватить его.

— Мужик, е-мое, напрягись, а!

Володя бросил короткий взгляд на потерпевшего. Этого было достаточно, чтобы Пляскин сунул руку в карман и запустил в траву спичечный коробок. Но Володя заметил это движение боковым зрением.

— Что это?

— Где?

— Что ты сейчас скинул?

— Я? Ничего!

Володя подошел к траве, провел по ней концом «демократизатора» и нашел искомое. Поднял коробок, заглянул внутрь. Сухая перекрученная марихуана.

— Опа.

— Это не мое, — буркнул Пляскин. — Даже не думай пришить мне это, понял?

— Это его! — взревел потерпевший праведным гневом, опираясь на Маржанова, чтобы не упасть. — Не слушайте, это его! Они перед моим домом каждый день траву курят! Достали, людям жить не дают, е… ть меня тапком!

— Ты на себя посмотри, синебот! — взорвался прикованный к машине парень.

— Не мое это! — упирался Пляскин. Он успел прийти в себя, осмелеть и недобро прищурился, буравя глазками Володю. — Подкинуть решил? Чтоб чисто мне подгадить, да?

— Пасть закрыл, — процедил Володя. — В машину пошел.

— Не пойду.

Володя не выдержал. Быстро просунув дубинку под его руку, с помощью резиновой палки вывернул ему руку. Пляскин ойкнул. Володя схватил его и, согнув, поволок к машине.

— Гулнар, тащи этого!

Задержанных они усадили в задний отсек, пьяного потерпевшего не без труда затолкали на заднее сиденье. Мужик скатился на пол и стукнулся лбом о дверцу.

— Е… ть меня тапком, — простонал он, икая.

Когда машина отъехала, Володя связался по рации с дежуркой.

— Чашкан, это 18—й, везем пассажиров. Драка. Плюс у одного коробок с наркотическим средством растительного происхождения.

Маржанов, глянув в зеркало заднего вида, увидел, что Пляскин через решетку яростно пялится на Володю.

— Вован, а ты что, знаешь того придурка? — Маржанов кивнул назад.

— Пересекались пару раз, — нехотя отозвался Володя и отвернулся к окну.

Герасимовская была не в двух, а трех кварталах от «Гамаюна», но точный адрес Буров и Муртазин узнали по рации у помдежа. Это был спрятанный в тени деревьев побеленный домик с синими ставнями, чистый и аккуратный. Около калитки — почтовый ящик и звонок. Почему-то Буров был уверен, что им никто не откроет, но после нескольких звонков из веранды дома показалась низкорослая, метра полтора, и худенькая пожилая армянка.