Вторжение
Шрифт:
— Закираль по праву преемства подписал мирный договор между Дарианой и Лилеей. Нам открывают доступ к другим мирам, при соблюдении гарантии ненападения.
— Ты ожидал чего-то другого? — Я даже не стал ухмыляться, лишь взглядом показал, что не считаю это заслуживающей моего внимания новостью.
— Правитель Д'Тар покинул Дариану. А принцесса Лера осталась. По официальной версии, чтобы помочь своей подруге Асие выбрать тело для ее мужа.
— А по неофициальной? — Вот здесь-то выдержка меня и подвела. И я не смог сдержать волнения.
Но не потому, что все еще надеялся — я уже определился со своим отношением к этой женщине. Но ее поведение в те последние три дня наводило меня на странные предчувствия. В которых я так и не смог определиться.
А это… не могло меня не настораживать.
— Ее часто видят в том месте, где я вас похоронил.
Я резко поднялся из кресла.
— Айлас, Сэнар. — Они появились спустя всего пару ударов сердца, с недоумением глядя на нас с Кадинаром.
И если последний насмешливо улыбался, то мне было абсолютно не весело. Похоже, Лере удалось разобраться в тайном смысле претворенного в жизнь плана. А если вспомнить о том, что она уже побывала на этом острове…
Теперь улыбка была и на моем лице. Но… Это была радость от того, что в моей жизни появилось еще одно существо, которое я без колебаний мог назвать своим другом.
— Немедленно уходим.
Объяснять моим спутникам что-либо нужды не было: моему мнению они верили безоговорочно. А сейчас единственное, что могло избавить нас от встречи с ней, было время. Не скажу, что я был против столь приятной неожиданности, но… не сейчас. Уж больно свежими были раны на моей душе.
Вот только исполнить мой приказ они не успели. Самого перехода я не ощутил, лишь полный добродушной насмешки голос дал понять нам, что мы здесь больше не одни.
— А ты не торопишься?
Я резко обернулся, уже понимая, насколько опоздал со своими открытиями.
Она стояла у двери, что вела на поверхность, небрежно прислонившись к стене. Привычные черные брюки, короткий колет, поверх которого на плечи ложится ажурное кружево белоснежной рубашки. Золотистые волосы крупными волнами падают на плечи, глубокие голубые глаза смотрят с добродушным ехидством. Рука уверенно лежит на рукояти короткого меча. Мой кинжал…
— Все, что я мог сделать здесь — уже сделал.
Я мысленно приказал своим спутникам отойти к дальней стене. Вряд ли кто-то из них был способен стать для нее угрозой, но… это был наш разговор, и я не хотел, чтобы они вмешивались.
— Да. — Ее взгляд был шальным, и это… заставляло мое сердце биться сильнее, словно в ожидании чего-то. — Но я еще не закончила.
Она сделала шаг мне навстречу, заставив отступить. Не знаю, что она задумала, но ее настроение откровенно пугало.
Я сам едва не рассмеялся от посетившей меня мысли. Она… пугала… меня… Не удивительно, что трое невольных зрителей смотрела на нас с таким изумлением.
— Лера, я всего лишь хочу покинуть Дариану и начать другую жизнь. — Я пытался говорить спокойно, но крепнущее убеждение в том, что меня ждет неординарное событие, сбивало дыхание.
Я так привык владеть ситуацией, что к такому повороту оказался просто не готов. Нет, я мог предположить, что она догадается о мнимости нашей смерти, что ей удалось добраться до этого убежища, получив подтверждение моим планам, что…
После того, как я понял, что ей удалось заблокировать нашу связь с Единственной и обрести цельность, у меня даже не возникало мысли о том, что она оставит мужа и последует за мной.
— А разве я собираюсь тебе мешать?
И вновь шаг навстречу. И в том, как она делает…
В ней столько женственности, что… это почти затмевает проскальзывающий в ее глазах алый отблеск спущенного с поводка берсерка. И это меня успокаивает — она всего лишь играет со мной, позволив мне в последний раз насладиться нашим поединком.
Как прощенье и… прощание.
— Мне жаль, что мне не пришлось прикрывать твою спину.
Я чувствую, как взметаются вихрем мысли моих друзей. Потому что я только что предложил ей то, что в нашем мире могло принадлежать лишь мужчинам… воинам. Но разве она не доказала, что из многих бойцов стала лучшей, взяв своим клинком мою жизнь?!
— Мне жаль, что я не могу хранить твой путь.
Догадаться, что она знает слова этого ритуала, было несложно. Впрочем… я об этом не сожалел. Да и судя по ее взгляду, ставшему твердым и острым, она — тоже.
— Я не хотела, чтобы вы ушли, не пообещав мне когда-нибудь вернуться.
Похоже, ни один я сейчас испытывал это чувство — невероятности происходящего. Но никому из нас, почему-то, это не казалось невозможным.
Надеюсь…
Но прежде чем я успел подумать, она уже отвечала. Возвращая в мою душу спокойствие.
— Олейор отправился за детьми и сегодня я возвращаюсь на Лилею. Амулет для Асии готов, так что ничто не помешает их с Рамоном сыну родиться, не создав лишних проблем своей матери.
— Как мне отблагодарить тебя?
Не знаю, сведет ли нас еще судьба, но мне очень хотелось, чтобы вспоминая обо мне, о нас… в ее памяти не всплывала та боль, которую я ей причинил.
Она нежно улыбнулась и с легкой укоризной посмотрела на меня. Словно нежно журя за то, что я не оправдал ее надежд.
— Стать счастливым.
Ее взгляд… рвал душу на куски, ее слова… оставляли в ней глубокие раны, от которых хотелось взвыть. Но даже это я был готов принять, потому что она искренне верила, что для меня это возможно.
Наверное, она успела заметить тень горечи, мелькнувшую в моих глазах, потому что выражение ее лица мгновенно изменилось. Став…
Она сделала шаг в сторону, словно открывая дорогу и лишь вся выпестованная тысячелетиями выдержка не дала мне вздрогнуть.
Но того безграничного удивления, которого я сдержать не смог и неверия, которое заставляло меня переводить взгляд с одного лица на другое, хватило ей, чтобы радостно засмеяться.