Чтение онлайн

— В нескольких научно-фантастических романах я сталкивался с идеей терраформинга, — продолжил Дерек. — Вы знаете, что это такое?

Проанализировав составляющие слова, Молли ответила:

— Сделать землю… или создать на некой планете условия, полностью соответствующие земным.

— Да, именно так, — воскликнул Дерек с энтузиазмом поклонника «Стар трека», вспоминающего изящный поворот сюжета в самой любимой серии. — Терраформинг — изменение природной среды планеты, отличающейся от земной, с тем, чтобы приспособить ее под земные формы жизни. Теоретически, к примеру, можно построить огромные машины, атмосферные процессоры, создать пригодную для дыхания атмосферу, скажем, из песков и скал Марса, превратить практически безвоздушный мир в планету, на которой смогут прекрасно себя чувствовать и люди, и представители земной флоры и фауны. В этих научно-фантастических романах терраформинг планеты занимает десятилетия, даже столетия.

Молли сразу поняла его гипотезу.

— Ты хочешь сказать, они не используют погоду как оружие.

— Изначально — нет, — ответил Дерек. — Это не война миров. Ничего такого нет и в помине. Для этих существ, откуда бы они ни прилетели, мы столь же ничтожны, что и комары.

— С комарами не воюют, — указал Нейл.

— Совершенно верно. Вы просто осушаете болото, лишаете комаров окружающей среды, в которой они могут существовать, строите свой новый дом на земле, где этим насекомым ловить нечего. То, что, мы сейчас видим, обратный терраформинг, превращение природных условий Земли в окружающую среду, в большей степени соответствующую их родной планете. Уничтожение нашей цивилизации для них — несущественный побочный эффект колонизации.

Молли верила, что жизнь — это дар с предназначением и целью, и в сотворенном мире, каким она его понимала, просто не могло быть места той абсолютной жестокости и ужасу, о которых говорил Дерек.

— Нет. Нет, это невозможно!

— Их наука и техника на сотни, если не на тысячи лет опережает нашу, — гнул свое Дерек. — Их технические достижения в прямом смысле выше нашего понимания. Вместо десятилетий на трансформирование нашей планеты им может потребоваться год, месяц, неделя.

Если гипотеза Дерека соответствовала действительности, человечество ждало нечто худшее, чем война, — у людей отнимали даже статус врага. Их воспринимали как тараканов, даже не тараканов, а словно какую-то плесень, от которой следовало избавиться с помощью дезинфицирующего раствора.

Когда у Молли перехватило горло и дышать стало намного труднее, когда сердце резко ускорило бег, она сказала себе, что ее реакция на предположение Дерека не может считаться доказательством признания ею истинности его слов. Она не верила, что мир можно отнять у человечества с такой наглостью и совершенно не боясь последствий. Она отказывалась в такое поверить.

Вероятно, почувствовав, что Молли всем своим существом отвергает его гипотезу, Дерек сказал:

— У меня есть доказательство.

— Доказательство? — пренебрежительно фыркнул Нейл. — Да какое у тебя может быть доказательство?

— Не просто доказательство, а очень даже убедительное, — настаивал Дерек. — Пойдемте со мной. Я вам покажу.

Он повернулся к дальней стене таверны, а потом, не сделав и шага, вновь посмотрел на них.

— Молли, Нейл… я делюсь этим с вами, потому что волнуюсь за вас. Не для того, чтобы причинить вам страдания.

— Слишком поздно, — ответила Молли.

— Вы — мои друзья, — продолжил Дерек. — Я не хочу, чтобы вы потратили последние часы или дни своей жизни на фатальное сопротивление неизбежному.

— У нас свобода воли. Мы сами творцы своей судьбы, даже если ее можно определить по звездам, — ответил Нейл. Так его когда-то учили, и мы по-прежнему в это верим.

Дерек покачал головой.

— Лучше наслаждайтесь жизнью, пока eсть такая возможность. Займитесь любовью. Наберите в магазине Нормана Линга ваших любимых продуктов, пока его не залило водой. Поднимите настроение джином. Если другие хотят сражаться непонятно с кем… не мешайте им. Но сами наслаждайтесь теми удовольствиями, которые еще доступны, пока нас с головой не накрыла долгая холодная тьма, в которой не будет ни джина, ни любви.

Он снова отвернулся от них и теперь уже шел к дальней стене.

Наблюдая за ним, не решаясь двинуться следом, Молли увидела Дерека Сотеля совсем в ином свете. Он по-прежнему оставался другом, но обрел и другую ипостась: стал физическим воплощением чрезвычайно опасного искушения — искушения отчаянием.

Она не хотела видеть того, что он собирался им показать. Однако отказ явился бы молчаливым признанием страха перед тем, что представленное им доказательство окажется убедительным, отказ стал бы первым шагом на трудной дороге к отчаянию.

Только увидев его доказательство, она сможет испытать свою веру и получить шанс еще крепче ухватиться за надежду.

Она встретилась взглядом с Нейлом. Он понимал, какая перед ней встала дилемма, потому что находился точно в таком же положении.

Задержавшись у арки, которая вела в короткий коридор и к туалетам, Дерек оглянулся и повторил: «Доказательство».

Молли посмотрела на трех лениво бродящих по таверне собак, которые тут же отвернулись от нее, сделав вид, что им по-прежнему очень интересно, какая именно еда попадала на заляпанный деревянный пол.

Дерек миновал арку, скрылся в коридоре.

Молли и Нейл, подавив последние колебания, последовали за ним.

Убедившись, что в мужском туалете никого нет, Дерек приставил к двери корзинку для мусора, чтобы она не закрывалась, и пригласил Молли и Нейла войти.

Сильный запах сосны шел от ароматических таблеток, закрепленных в двух писсуарах. Тем не менее этот резкий запах не мог полностью перебить вонь мочи.

В помещении было три внутренних двери. Две вели в кабинки, третья — в чулан.

— Я помыл руки, — объяснил Дерек, — и обнаружил, что в контейнере закончились бумажные полотенца. Открыл дверь чулана, чтобы найти там рулон.

Как только открывалась дверь, свет в чулане зажигался автоматически и так же гас, стоило двери закрыться.

В чулане они увидели металлические полки, заставленные рулонами бумажных полотенец, туалетной бумаги, коробками ароматических таблеток, моющими и дезинфицирующими средствами, швабру, тряпки, ведро на колесиках.

— Я сразу заметил протечку, — указал Дерек.