Вторжение
Шрифт:
– Что?
– Матрица… Как же я упустил… Наверняка артефакты, регулирующие матрицу, или хотя бы часть их были установлены на орудийных батареях, под прикрытием защитного поля…
– Ты хочешь сказать…
– Да, именно! Матрица повреждена, или полностью удалена, и вы находитесь под прямым магическим воздействием.
– Можно понятнее? И без мистики?
Дигги Мар, по-видимому, решил не утруждать себя дальнейшими объяснениями, а крепко ухватил Сергея за запястья. Тот от неожиданности попытался вырваться, но "торговец" держал железной хваткой, а силы таяли с каждой секундой. Странно, что Джина не среагировала на резкое движение. Скорее всего, видя состояние хозяина, умная собака чувствовала, что это странное существо не несет угрозы, а, наоборот, хочет помочь…
– Доверься мне, – тихо сказал Мар, – успокойся… пожалуйста, успокойся.
В его голосе не было угрозы. И Сергей внезапно почувствовал доверие к этому человеку… Человеку ли? И даже подумал, что, зная, какое существо стоит перед ним, все равно воспринимает его именно как человека, как торговца – веселого и ехидного.
Сергей расслабился…
Вокруг стало светлее, словно кто-то прибавил яркости всем трем светилам. Воздух загустел, казалось, его можно пить как воду. Бог мой, какое блаженство – каждый вдох приносил ощущение, какое возникает у измученного жаждой человека, делающего глоток прохладной чистой воды. Усталость прошла, словно стекла в землю через подошвы. Возникло необыкновенное ощущение легкости и силы, как тогда в пустыне. И как тогда, пришло понимание происходящего.
Дигги Мар отпустил его руки. Сергей огляделся. Его спутники были неподвижны, но это не была неподвижность лежащего без движения утомленного человека. Вовсе нет. Скорее это походило на киношный стоп-кадр. Время для них остановилась.
Сергей уловил едва заметное движение над головой Ричарда, находящегося ближе всех к нему. Присмотревшись, он увидел то же самое и у других. Что-то, похожее на марево, возникающее жарким летним днем над асфальтовой дорогой. Клубящееся движение воздуха.
Он вопросительно посмотрел на Дигги Мара, и тот поспешил ответить.
– Я говорил, что вы находитесь под магическим воздействием… только давай сейчас не будем разбираться в терминах… Это что-то вроде мины-ловушки, направленной именно на Предтеч… ну, и на людей, конечно. У попавших в зону действия тормозятся все биологические процессы. Отсюда и эффект запредельной усталости. Еще немного, и наступит полная потеря сознания, потом – кома.
– Понял, – сухо сказал Сергей, – наши действия?
– Ничего ты не понял, – сердито ответил Мар, – не спрашивай, а действуй. Помни – ты потомок Предтеч.
Сергей мысленно обругал себя. Ведь все, и, правда, просто. Он протянул руку, сжал оказавшийся материально-упругим сгусток воздуха над головой Ричарда, и рванул на себя. Ощущение такое, что оборвалась прочная нить – натяжение, легкое сопротивление, и – треньк – сгусток подался, обмяк и истаял в ладони.
Мар одобрительно кивнул:
– Неплохо. Очень неплохо. Не думал, что это у тебя получится… так легко. Здесь кто-то поработал очень серьезно, я бы сказал – со знанием дела.
– Продолжаю мысль. И если ловушка ставилась, значит, нас ждали.
– Не обязательно нас… Но ждали – это точно.
– Стало быть, мы можем ожидать дружеской встречи с приятными людьми. Или нелюдями?
– Не знаю, – признался Мар, – возможны всякие сюрпризы. Впрочем, вполне возможно, что они просто перестраховались – перекрыли путь к переходу на Цитадель.
– Может и так… Разговор о магии продолжим по пути. Мне нужны знания.
– А разве ты еще сам все не понял?
– Именно что понял. Я чувствую, что и как могу сделать. Я осознаю ограничения. Но я хочу именно знать, почему это возможно. Все происходящее противоречит устоявшейся картине моего мира. А я, знаешь ли, люблю определенность.
– Ты странный человек, – усмехнулся Мар, – большинство спокойно приняли бы новые возможности… ладно, попытаюсь объяснить… Только, имей в виду, я все-таки не учитель, что смогу – расскажу…
Ладно, – сказал Сергей, – надо привести в чувство ребят.
Возвращение было несложным – небольшое мысленное усилие, и в лицо ударил ветер со стороны океана. И тут же пропало ощущение легкости и силы и упоения собственным могуществом. Осталось воспоминание о совершенном, но потерялось умение усилием мысли и воли воздействовать на окружающий мир. "Маг недоделанный, – подумал Сергей". Признаться, у него уже были мысли по поводу использования вновь приобретенных возможностей…
К счастью, помощь ребятам не требовалась. Они пришли в себя моментально, от угнетенного состояния не осталось ни малейшего следа. Сергей подумал, что если Крааль Орт также попал под действие магии, то это означает, что пустынники значительно ближе к людям биологически, чем это обычно представляется. Странное дело, никто особенно не интересовался этим вопросом. А ведь могут быть очень интересные мысли… Например, как сильно могли измениться Предтечи, оставшись в Эдеме на миллиард лет?
Дополнительного отдыха не требовалось. Собрались быстро, Оже сменил Петровского впереди колонны, и маленький отряд тронулся в путь.
Сергей не уловил момент, когда шедший сзади Мар начал говорить. Его речь была тихой, но отчетливой, словно он не пробирался по снежной равнине, а сидел у камина в кресле с бокалом вина.
"… Главное открытие, сделанное Предтечами за многие миллионы лет развития их цивилизации, можно заключить в одну короткую фразу: "Мир не такой, каким кажется". Мы ограничены в возможности воспринимать действительность. Что у нас есть? Глаза, уши, нос? Мы видим, слышим, чувствуем запахи, и, ориентируясь на это, строим свой собственный образ мира. Образ, который закладывается в генетическую память поколений, с момента рождения формирует наше представление о реальности.
Но настоящий мир несравненно больше нашего представления о нем. Какую-то его часть мы действительно не можем воспринимать, поскольку не обладаем необходимыми для этого органами чувств. Но многое мозг просто отказывается видеть, поскольку это кардинально противоречит заложенному образу.
То, что мы называем магией – это наука, позволяющая научиться воспринимать настоящий мир, а не его отражение в нашем сознании, и воздействовать на него посредством силы разума, который также является частью этого настоящего мира.