Вульфен
Шрифт:
— Я справилась со всем сама, чтобы ты знал.
Он усмехнулся ей.
— Малышка, ты потеряла голову от выпивки.
— Ты пред… пред… думаешь, что я пьяна?
Он рассмеялся.
— Нет, но у тебя кружится голова.
— Тогда пойдем!
Они улыбалась мужчинам за столом, когда сумела занять свое место.
— Это — весело!
Блейн смотрел на нее, явно развлекаясь.
— Что именно?
— Все! Я рада, что пришла. Я не была на вечеринке уже… хм… много времени. Я редко хожу куда-то. Ладно, обычно я провожу время в лесу или еще где-нибудь. — Она повернулась, чтобы посмотреть на мужчину рядом с ней, и обнаружила, что это Кон. — Откуда ты?
Он усмехнулся.
— Сейчас? Или родился?
Она нахмурилась, глядя на него.
— Это зависит от того, в каком возрасте ты уехал с родины.
— Почему? — спросил он хихикая.
Она нахмурилась.
— Не знаю. О! Если ты не рос там, то это не считается. Нет. Обычаи! Вы знаете, у людей много особенностей, когда они из раз… раз… некоторых мест.
— Так, если бы я сказал, что я из Джорджии…
У нее перебило дыхание из-за приятного удивления.
— Ты — из Джорджии! Эй! Я из Джорджии!
Его плечи колыхались от сдавленного смеха.
— Детка, я думаю, что тебе больше не стоит пить пиво.
Она обернулась, чтобы посмотреть на полупустую бутылку.
— Я выпила только одну… с половиной, — сказала она добросовестно.
— Три, — бодро сказал Ксавье.
Дакота ударил его по ребрам.
— Зачем ты это сделал? — потребовал он с негодованием.
Дакота впился в него глазами.
— Потому что он не хочет, чтобы кто-то считал за меня! — отрезала Даника. — И я больше тоже!
Он пожал плечами.
— У нас есть еще.
— Но Дани достаточно, — сказал Блейн многозначительно.
Даника нахмурилась, глядя на него.
— Ты действительно француз?
Он выглядел, каким-то раздраженным.
— Я — не индеец, не американец или кто-то еще.
— О. — Она наклонилась ближе к Дакоте. — Ты думаешь, он слышал меня? — спросила она громким шепотом.
Дакота смотрел на нее, явно развлекаясь.
— Возможно.
— Мне кажется, ему это не понравилось, — бормотала она. — Но я и ты, индейцы — нам все равно, правда?
— Но ему нет.
— О! — Она обдумывала это и обернулась, чтобы улыбнуться ему извиняясь. — Жаль, эта смуглая кожа и скулы вводят в заблуждение. Прошу прощения! У тебя очень симпатичное лицо, даже если ты не индеец.
— Ешь свой бифштекс, Дани! — сказал Блейн со смесью раздражения и развлечения.
Она взяла вилку и нож, отрезая кусок.
— Хм! Восхитительно! Ты очень хороший повар, кто бы ты ни был.
Съев половину бифштекса, она ощутила, как приятное гудение «мне наплевать» проходит. — Хм, о, — объявила она. — У меня перестает кружиться голова. Думаю, можно выпить еще.
— Все закончилось, детка. Жаль, — твердо сказал Дакота, помогая ей встать с места, когда она собирала свою посуду.
— Все?
— Все.
— Наверно, это означает конец вечеринки, — сказала Даника, хмуро. — Теперь мне надо идти домой.
— Кто-то должен проводить тебя.
— Я не потеряюсь. Это прямо там, — указывая, уверяла она Дакоту.
— В действительности в другом направлении, — сухо сказал Блейн.
— Я поняла бы это когда вышла наружу!
— Я провожу ее, а затем встретимся на месте, — предложил Ксавье.
Каждый обернулся, и впился в него взглядом.
— Джаред, почему бы вам с Ксавье не проводить ее и не удостовериться, что она в порядке? — предложил Дакота. — Уснет, а потом мы встретимся с вами?
Глава 12
Смутно подозревая, что происходит что-то, чего она не могла уловить, Даника внимательно изучала лицо Дакоты, пока он впивался взглядом в Джареда и Ксавье. Парень был так мрачен и серьезен!
— Вы нас найдете?
Он посмотрел на нее, будто споря с самим с собой, наконец, обнял ее лицо своими руками, наклоняясь, чтобы припасть к губам Даники. Волна удовольствия прошлась по ней даже до того, как их губы соприкоснулись. Он целовал ее на ночь, перед Богом и людьми! Все плохое, что она думала о Дакоте, было неправдой. Девушка действительно ему нравилась!
От его прикосновения все мысли в голове разлетелись как птицы. Ее бросило в жар, голова стала кружиться от ощущения его губ. Теплое дыхание и нежность его языка в ней, усиливали жар и ощущение полета. Раскачиваясь от головокружения, она искала его голое тело, а затем опустила свои дрожащие пальцы на застежку его джинсов. Когда голод стал овладевать ею полностью, он поднял голову, чтобы посмотреть на нее еще раз.
Даника с трудом сумела поднять свои веки и сосредоточиться на нем — Дакота улыбнулся ей. Затем улыбка переросла в усмешку. Наклоняясь еще раз, он поцеловал кончик ее носа и отодвинулся, продолжая слегка поддерживать девушку.
— Ты будешь в порядке? — спросил он, когда она уже была достаточно далеко от него, и ей необходимо было переставить ноги, сохраняя равновесие.
Даника сладко улыбнулась ему.
— Отлично! Я чувствую себя прекрасно!
Она смотрела, вокруг пытаясь найти центр тяжести. Обнимая ее за плечи, Дакота направил девушку в сторону домика, и слегка подтолкнул, чтобы придать ей движение и отпустил. Блейн поймал ее, когда она проходила мимо него, как будто по натянутому канату; его движение было столь неожиданным, что Даника покачнулась и запуталась в собственных ногах, оказавшись на груди Блейна. Он помогал ей встать, а она хваталась за него в замешательстве.
— Извини. Не хотела оттоптать тебе ноги. Я не знаю, как это получилось.
— Я переживу.
Она смотрела на него внимательно.
— Ты все еще сердишься на меня?
Блейн прижал ее одной рукой, прикладывая вторую к щеке и подбородку.
— Я схожу с ума по тебе, но не сержусь, — бормотал он, пока его губы тянулись к ее.
Даника радостно вздохнула от приятного ощущения его губ.
— Я рада.
Он улыбнулся за мгновение до того, как накрыл ее своими губами, прослеживая каждый контур рта кончиком своего языка, а затем стал нежно раздвигать его. Волна возбуждающего тепла накатила на нее с первым агрессивным толчком его языка. Жар заполнил ее, разливаясь ото рта, и быстро проносясь по венам и нервам, с такой скоростью, что это было похоже на самовозгорание. Из ее горла послышался звук удовольствия, когда он прервал поцелуй также внезапно, как и начал.