Чтение онлайн

— Я знаю.

Щелкнув по тумблеру, я развернула подъемное кольцо так, чтобы оно смотрело вниз. Корабль уставился носом к небу. Ввысь.

— Возвращайся на базу, — приказала адмирал. — Возвращайся к почестям и празднованию.

— Вернусь. Позже.

«Их головы из камня, их сердца принадлежат камню».

— Спенса, у тебя дефект. Пожалуйста, ты должна вернуться. Каждый миг, пока ты в небе, представляет опасность и для тебя, и для всех остальных.

«Будь другой. Устреми взор ввысь».

— У моего корабля нет деструкторов, — рассеянно отозвалась я. — Если вернусь безумной, вы меня собьете.

— Штопор. — В ее тоне сквозила боль. — Не делай этого.

«К более значительному».

— Прощайте, адмирал.

Я отключила связь.

Потом врубила форсаж и рванула вверх.

«Дотянись до звезд».

Я знала, что это глупо.

Адмирал права. Нужно вернуться на базу.

Но я не могла. Не только потому, что слышала, как зовут, манят меня звезды. Не только из-за того, что случилось в том месте между двумя ударами сердца.

Мною никто не управлял. По крайней мере, так казалось. Но мне нужно знать. Нужно посмотреть судьбе в лицо.

Нужно увидеть то, что увидел отец.

Мы поднимались все выше. Атмосфера истаяла, стал виден изгиб планеты. Еще выше, к просвету в поясе обломков.

Никогда я не подлетала к нему так близко, и на этот раз меня поразило, каким продуманным он выглядел. Мы называли его поясом космического мусора, но это никакой не мусор. В нем угадывалась структура, замысел.

Огромные платформы направляли свет вниз. Другие походили на верфи. Вместе они формировали вокруг планеты несколько расколотых оболочек. И теперь выстроились именно так, чтобы появился просвет.

Я влетела в большую брешь. Если прижмусь к краям, то, скорее всего, попаду в зону обстрела защитных орудий, которые упоминал Кобб. Однако посреди импровизированного коридора было безопасно.

Когда я миновала первый слой обломков, М-Бот сказал, что мы вышли в космос. Впрочем, он добавил, что грань между атмосферой и не атмосферой — «условное отличие, так как экзосфера не заканчивается, а истончается».

У меня захватило дух от восторга, когда мы миновали огромные платформы, которые могли вместить тысячу «Альт» или даже больше. Они были усеяны похожими на здания конструкциями — тихими и темными. Миллионы зданий.

«Здесь, наверху, когда-то жили люди», — подумала я.

Позади осталось несколько слоев. Мы летели на невероятной скорости — Маг-55, но без сопротивления воздуха это не имело значения. В космосе понятие скорости относительно.

Я отвернулась от платформ к концу коридора. Оттуда сияли неподвижные, спокойные огоньки.

— Спенса, я засек радиопередачу, — сказал М-Бот. — Одна из тех точек — не звезда.

Я подалась вперед, пока мы пролетали мимо очередного слоя обломков. Да, сиявшее впереди пятнышко было намного ближе звезд. Корабль? Нет, космическая станция. В форме волчка, с огнями по бокам.

Вокруг нее двигались пятнышки поменьше — корабли. Я подправила курс, нацелившись на станцию. Платформа под нами вращалась, закрывая собой уменьшающийся Детрит. Смогу ли я вернуться? И не все ли мне равно?

Голоса звезд зазвучали громче. Переговоры, которые исходили не из рации и не складывались в слова. Зов звезд оказался… коммуникацией креллов. Они пользовались тем местом между ударами сердца, чтобы мгновенно общаться друг с другом. И… разумы думающих машин каким-то образом опирались на ту же технологию, чтобы быстро обрабатывать данные.

Для всего этого требовался доступ к тому не-месту, к нигде.

Мы приблизились к станции.

— Разве они не знают, что это опасно? — прошептала я. — Что в нигде что-то живет? Они не знают о глазах?

«Может, поэтому мы пользуемся только рациями, — подумала я. — Поэтому наши предки забросили усовершенствованные технологии связи. Они испугались того, что живет в нигде».

— Я не понимаю, о чем вы, — сказал М-Бот. — Но наряду со сверхсветовыми системами связи креллы используют и обычные субсветовые. Я могу их взломать и подслушать. Работаю над переводом.

Я замедлила М-Бота. Корабли, мимо которых мы пролетали, разворачивались в нашу сторону. Похоже, это не истребители — слишком квадратные, с большими панорамными окнами спереди.

В тот миг меня что-то словно ударило. Заползло в мозг, заставило зрение расплыться. Вскрикнув, я обмякла на ремнях.

— Спенса! — воскликнул М-Бот. — Что случилось?

Я могла только скулить. Боль. И… образы. Они посылали образы. Они… пытались переписать… то, что я видела…

— Активирую маскировку и умышленные помехи! — крикнул М-Бот. — Спенса, я считываю странные сигналы. Спенса?

Голоса смолкли. Боль рассеялась. Я испустила долгий вздох облегчения.

— Не умирайте, хорошо? — попросил М-Бот. — Иначе мне, наверное, придется сделать пилотом Роджа. Это самый логичный шаг, и мы оба будем не в восторге.

— Я не собираюсь умирать. — Я откинулась на спинку, постукивая шлемом по подголовнику кресла. — У меня и правда дефект. Дыра внутри.

— У людей много дыр. Хотите, приведу список?

— Пожалуйста, не надо.

— Ха-ха. Это был юмор.

— У меня дыра в разуме, — пояснила я. — Через нее можно смотреть в нигде, но ее могут использовать и против меня. Думаю… отцу показали что-то вроде мысленной голограммы. Спустившись обратно на Детрит, он видел то, что хотел враг.

Я помнила, что он сказал. «Я тебя убью. Всех вас убью…» Он был таким мрачным, таким тихим. Он думал, что люди потерпели поражение — что его друзья уже мертвы. То, что он видел, не было реальностью.

— Сбивая друзей, — прошептала я, — он думал, что стреляет по креллам.

Несколько квадратных кораблей приблизились к М-Боту во тьме. Они вдруг показались мне курьерами или, может, тягачами. Сквозь широкие стеклянные иллюминаторы спереди я видела существ, которые немного напоминали наши изображения креллов — темные силуэты в броне, с красными глазами.