Выбирай меня. Финальная

Снег мелкой крошкой бил в лицо, не давая полностью открыть глаза и взглянуть на дорогу. И стекла очков, как назло, запотели.

Фима, а это была именно дочь Василисы и Райана, в сотый, наверное раз, устало вздохнула и продолжила путь.

«Как же хорошо, что не накрасилась! Страшно даже представить, каким бы «живописным» стало её лицо после такой вот прогулки».

Но Небесам, по всей вероятности, было мало и, на очередном крутом повороте её нога поехала по чистому льду и девушка ожидаемо-неожиданно упала.

– Ай! Блин! Ауч! – раздалось совершенно раздосадованное.

И словно в продолжение темы, упавшая ухватилась за конечность при попытке подняться на ноги.

– Девушка! Ну кто же в здравом уме будет в такую погоду разгуливать в подобной обуви?! – раздалось совсем рядом.

Фима обернулась и увидела мужчину. Довольно приятной наружности и представительного. И это очень уж выдавало контраст с окружающими её людьми последних лет.

«Надо же, раскомандовался! И сапоги мои заметил. Лучше бы руку дал и помог подняться» - подумала было Фима.

И словно в подтверждение мыслей её бережно схватили в охапку и помогли принять вертикальное положение.

– Спасибо! – смущённо-растерянно пробормотала спасённая.

А потом попробовала перешагнуть с ноги на ногу, ойкнула и опять едва не упала от прострелившей ногу острой боли.

– Ох, девочка! – недовольно выдохнул мужчина, подхватывая её под локоток, - иди-ка сюда! Здесь за углом есть балетная студия, давай туда, в тепло. Ты же совсем ледяная!

«А я как раз именно туда и шла» - подумала про себя Фима.

Но вслух ничего говорить не стала. А смысл? Она же так и так попадёт в балетную студию «Порхание мотылька». Только теперь очень не скоро сможет приступить к тем самым индивидуальным занятиям, запись на которые ей с таким трудом удалось выбить.

Эх!

А вообще да, Фима сама себе удивилась: когда это такое было, чтобы она вот так бы разрешила кому подхватить себя на руки и нести. Так только папа раньше мог. Ну ещё дед. И всё – больше никому она не позволяла подобного. Правда был ещё Назар, но этого хилого самого бы кто носил.

А мужчина, так удачно оказавшийся на её пути, обладал очень мощной аурой. Про таких говорят: властный.

Эта аура…магнетизм. Что и кого они напоминают? Знакомое такое?
– несколько минут Фима прокручивала в голове догадки, пока не натолкнулась на ответ:

– Точно! Именно такую силу и влияние имел на свою Стаю их Альфа Грег Григорьев. Даже на Фиму».

А в это время незнакомец с замашками Альфы достиг цели путешествия и резво вбежал по ступеням студии, потревожив колокольчики над входной дверью.

Стоило оказаться в помещении, как нос тут же уловил целую гамму манящих изысканных ароматов нескольких десятков живых цветов, растущих в местной оранжерее.

– Ой, Лев Григорьевич! – тут же засуетилась девушка с рецепшена, подлетая к ним.

А Фиму тем временем бережно сгрузили на уютный диванчик, а потом резво стянули оба сапожка с девушки, развязали с шеи шарф и принялись было за пальто.

– Лев Григорьевич, хм, вы бы дальше прошли… - как-то уж совсем растерянно проблеяла администратор, - например в приват-кабинет…

– Да что же это нынче за глупое поколение растёт! – выдал в сердцах мужчина, не на миг не отвлекаясь и не прекращая своих действий, - одна в жуткий гололёд вырядилась как на подиум. Девушка, чем был занят ваш мозг, когда вы выходили из дома вот в этом? – он стянул с пострадавшей тонкие колготки и принялся ощупывать место повреждения.

– Что вы делаете?! – девушка-администратор всё суетилась вокруг них.

– Пытаюсь оказать первую помощь. Эх, и куда только смотрят ваши родители?!

– У меня нет родителей, - обиженно буркнула Фима и шмыгнула отогревшимся носом.

– Ой! А эта та самая девочка, которую Агния Аркадьевна ждёт! Ты же из приюта, да?

Фима согласно кивнула. А чтобы не разреветься от обиды и боли, решила молчать.

– Так Агния здесь? – рыкнул мужчина в сторону администратора.

– Ну да. А что с этой девочкой?

– Что-что, перелом, - Лев Григорьевич буркнул в ответ и поднялся на ноги.

– Лёвушка! – раздалось на весь зал в исполнении шустрой молодой женщины месяце так на восьмом беременности.

Она абсолютно бесцеремонно бросилась на Лёвушкину шею и, стянув с того шапку, принялась ворошить его гриву, т.е. волосы.

– Как я соскучилась по этим милым кудряшкам!

– Тише-тише ты, неугомонная! – он попытался оторвать от себя ураганчик.

– Не-а! Дай твои волшебные кудряхи потискать!

– Дались они тебе, а?! – засмеялся обладатель кудрявой гривы.

– Оу, Григорьев! А эта красотка с тобой? – женщина сама отстранилась и уже всё своё внимание уделила Фиме.

– Так, женщина, угомонись. И для начала вызови этой девочке «Скорую», хорошую.

– Дарья, а ты чего до сих пор не позвонила?

– Да я как-то не успела, Агния Аркадьевна! – администратор Дарья всё ж отмерла и принялась вызывать медицинскую помощь.

– И вообще, Лев Григорьевич, - Агния Аркадьевна обиженно надула губы и смешно выставила свой немалый животик, - в нашем городе всё хорошее. Мой Глеб брака не допустит!

– Что же тогда ваш мэр свою беременную жену на работу отпустил?

– Так девочка ко мне одна прийти должна была. Из приюта местного, православного. Мне сам Глеб про неё говорил. Вот я и здесь. Я же не знала, что ты в городе. Знала бы, что ты здесь с девочками молоденькими развлекаешься – ни за что бы не пришла! Знала бы Злата Александровна, чем её сынок здесь занимается!