Чтение онлайн

Проспал до обеда, пока в комнату не вошла мать и не начала возмущаться, открывая окно, что нечем дышать.

— Денис, это как называется? Я всю ночь не спала, думала, что случилось. Ты почему не позвонил? — мама была права, но вот что я ей скажу? Что был в отключке или имел стриптизершу пьяный вдрызг?

— Все нормально, мам, — пытался отмахнуться я от родительницы.

— Я все расскажу отцу, — припечатала мать, выйдя из комнаты, хлопнув дверью. Будто мне пятнадцать лет, ну в самом-то деле. Из коридора послышался громкий спор и в комнату вошел отец. Начинается. Он поморщился от запаха перегара и сложил руки на груди.

— Где был? — спросил строго.

— Пил, — ответил я честно, умолчав про стриптиз.

— С кем? — продолжил отец допрос.

— С Захаром,

— Мирились?

— Ну как бы да, но не совсем, — с трудом вспоминаю вчерашний вечер, помирились мы или нет? Не помню.

— На свою квартиру, что не поехал?

— Забыл, — вот здесь я не соврал, ведь собирался там ночевать, чтобы не светиться пьяным перед семьей.

— В следующий раз на квартиру езжай, мать не волнуй, — строго сказал отец, направляясь к выходу, — Пежо я отдал в ремонт. Урежу карманные,

— Согласен, — с облегчением кивнул я и отец ушел. Так, главная волна схлынула, остался Захар.

Достал из джинсов телефон, набирая Захара, тот был отключен. Голова трещала по швам, встал, заглотил пару таблеток обезболивающего и решил съездить на свою квартиру, может правда туда переехать? Сколько можно с родителями жить, но сначала надо поесть что-нибудь. С этой мыслью сполз с кровати, и осторожно ступая, не делая резких движений головой, пополз по лестнице вниз, в столовую.

Мама демонстративно со мной не разговаривала, отец смотрел новости по телевизору, а я открыл холодильник, в поисках еды.

— Давай солянку разогрею, — не выдержала мама, и я улыбнулся, устраиваясь за столом в ожидании горячего.

— Балуешь ты его, — повернулся ко мне отец и снова в телевизор.

— Как не баловать, дите есть хочет, — вздохнула мама, наливая суп в глубокую тарелку. Я сглотнул голодную слюну, есть хотелось невыносимо. Наблюдал нетерпеливым взглядом за руками матери, что нарезала хлеб и укладывала его аккуратно в плетеную корзиночку. Внутренне чуть не взвыл, мне не до изысков. В животе все уже стонало в предвкушении еды.

— Смотри, какие у него голодные глаза, — улыбнулась мама, ставя передо мной дымящуюся ароматным паром тарелку.

— Правильно, двухметровую детину тяжело прокормить, — поддакнул отец, но я его уже не слушал. Горячий вкусный суп провалился с первой ложки и испарился. Я ел, чуть ли не захлебываясь, вспоминая, что вчера в клубе даже не закусывал, не удивительно, что так накрыло.

— Мам, а дай мне суп с собой? — крикнул матери, что уже вышла из кухни.

— Это куда это? — мать снова вернулась, останавливаясь в дверях.

— Хочу все-таки в квартиру съездить свою, может там и останусь.

— Ну, попробуй, — кивнула мать.

Через час я шел к машине нагруженный сумками по самые зубы. К супу добавилась палка колбасы, хлеб, масло, остальные продукты. Затем мама вспомнила, что там нет подушек и белья на кровать, потом занавесок на кухне, а потом еще и еще. В итоге родители решили ехать со мной, чтобы устроить мой уютный дом, еле от махался. Зато теперь с трудом уместил все в багажник, выезжая со двора.

Захар так и не появился в сети ни сейчас, ни позже, когда я уже осматривал свои владения. Неплохо так, квартира студия, большая комната, отдельно огорожена зона с большой кроватью, диван, телевизор, даже холодильник есть. Разложил продукты и вещи, сел на диван, включая телевизор. И вот что делать? Никого рядом нет, привык, что дома постоянно то родители, то домработница. Тихону что ли позвонить? Но пальцы сами набрали номер Снежаны, услышал, что абонент не в сети. Куда все пропали?!

Ее губы такие мягкие, сладкие, да и она сама пахнет так, будто ягодка какая, малинка. Ее кожа такая нежная, белая, когда провел по щеке рукой, удивился этому бархату, а когда поцеловал, думал, что взорвется все внутри от ярких ощущений. Снежана не отталкивала, уперлась маленькими кулачками в мою грудь и внезапно раскрыла губы, отвечая на поцелуй. Меня так торкнуло от ее поцелуя, что опустил руки, хватая ее за талию и с силой прижимая к стене, толкнулся своими бедрами. Я целовал ее, жадно сминая губы, впиваясь в нее своим ртом, всовывая язык, переплетаясь с ее. Наши стоны одновременно нарушили тишину, и я с трудом оторвался от девушки, глядя в ее синие глаза, утопая в них.

— Я хочу тебя, — прошептал ей, поднимая руки, задирая платье до груди. Обнажил ее плоский животик и попытался совсем снять эту ненужную тряпку. Наклонился, втягивая губами розовую твердую горошину, лаская языком. Грудь у Снежаны небольшая, умещается в моей ладони, и такая красивая. Соски розовые, некрупные, с круглой аккуратной ареолой, так бы и лизал их, не отрываясь.

— Отпусти, — выдохнула девушка, но я не мог. Хоть гранату сейчас кинь мне под ноги, хрен остановлюсь, продолжая ласкать ее грудь, — Захар! — вдруг взвизгнула она, вцепляясь руками в мое лицо, — Отпусти меня, слышишь!

— Что тебе нужно? — подхватил ее под бедра, закидывая ноги себе на бедра отпуская грудь, — Как ты хочешь? — выдохнул ей в лицо, — Хочешь долго и медленно или яростную случку?

— Я ничего не хочу! — отозвалась Снежана, отворачиваясь от моих губ. Вот как, королева не хочет, королева изволит гневаться. Зарычал ей куда-то в шею и оторвал от стены. Понес в спальню, на что она завертелась в моих руках, как юла, взвизгивая, — Отпусти! — еще и кулачками своими бьет меня по лицу, вот же стерва.

Выпустил ее из рук, поставил на пол, стоим, смотрим друг на друга, тяжело дыша.

— Вызови мне, пожалуйста, такси, я домой поеду, — Снежана смотрит на меня, словно разъяренный котенок, а меня смех разбирает. Целовать ее хочу, а не спорить. Сам удивляюсь чувствам, что она во мне вызывает.

— С чего бы мне быть таким добрым? Сначала пьяную тебя сюда тащи, потом такси вызывай. Я тебе что, нянька что ли? — сделал я обиженное лицо и демонстративно пошел в гостиную. Тоже цыпа какая, в постель не хочет, а такси ей вызывай. Сел в комнате на диван. Включил телевизор, а сам слушаю, что в прихожей происходит. Снежана что-то там повозилась, слышу открылась дверь и все смолкло. Неужели ушла? Выскочил в коридор, и точно, нет ее, а еще моих старых кроссовок и черного пальто. Вот же зараза какая!