Чтение онлайн

– Королевская стража обязана следить за порядком в Кингсхольме, это верно. Но, кроме того, мы отвечаем за безопасность семьи его величества, а это подразумевает охрану замка и других королевских резиденций, включая и охотничий домик в Аставарде, – ответила капитан Драккен.

– Даже если Аставард относится к территориям, которые вы охраняете, то королевские дороги – не ваше дело.

– А чье? – возмутилась капитан Драккен. – Кто, если не стража, защитит земли короля и позаботится о том, чтобы дороги оставались безопасными для проезда? Я хотя бы пытаюсь что-то предпринять.

– И что же, по-вашему, могут сделать обыкновенные стражники? – задал вопрос советник Арнульф. – Они способны лишь поймать воришку, разогнать уличную толпу или разобраться с дракой в таверне. Они – не воины.

Капитан Драккен посмотрела в лицо герцогу Джерарду – вот кто ее настоящий противник в споре, а советник Арнульф – только орудие в его руках.

– По крайней мере я хочу, чтобы мои люди поддерживали форму, а не изнывали от безделья.

– Покажите мне реального неприятеля, и я тут же отдам приказ армии, – заговорил герцог. – Но я не собираюсь разбрасывать своих солдат по проселкам и заставлять их гоняться за каждой тенью.

Эту отговорку капитан слышала уже много раз. Герцог при поддержке короля настаивал, что армия должна находиться в полной готовности к бою. Глупцы, они не понимали, что им угрожает иной враг. Нападения извне и крупных сражений в будущем не предвиделось, зато королевство медленно и верно умирало от тысячи мелких уколов.

Капитан знала, что кое-кто в Совете так же, как и она, видит опасности, нависшие над Джорском, но даже те, кто втайне поддерживал ее, не могли договориться между собой. Отстаивая свои интересы, они вели ожесточенные споры и не желали ставить благо королевства выше своего собственного. Сама же капитан Драккен могла лишь высказывать свое мнение в Совете, но права голоса не имела. Ей оставалось уговаривать советников и надеяться, что члены Совета откроют глаза раньше, чем грянет беда.

– Этот вопрос неоднократно обсуждался, и наше решение осталось неизменным, – твердо заявила леди Ингелет. – Хотя капитан Драккен могла бы потрудиться спросить нашего мнения, она была вправе отдать Избранному подобный приказ.

Герцог Джерард усмехнулся.

– В конце концов, если Избранный не справится с заданием, вряд ли кто-то будет о нем сожалеть.

Лорд Зигмунд кивнул, поглаживая светлые волосы, предмет своей непомерной гордости.

– Теперь я вижу, что замена церемониальных мечей не терпит отлагательства. Скоро нам понадобится новый меч для очередного Избранного.

Капитан Драккен почувствовала стыд, поняв, что все думают так же, как и она. Она поручила это задание Избранному только потому, что им можно легко пожертвовать. И все же он заслуживал большего, чем быть предметом насмешек на Совете.

– Возможно, он успешно выполнит задание и удивит всех нас.

– Или сгинет где-нибудь в болоте и уменьшит казну еще на десять золотых, которым нашлось бы гораздо лучшее применение, – скептически заметил советник Арнульф. – Даже вы, капитан, должны признать, что Избранный – не больше чем пережиток времени, который обходится нам слишком дорого. Посмотрите, до чего мы докатились! Крестьянина из заброшенной деревни мы наградили не только деньгами, но и титулом, и властью! Неудивительно, что, глядя на такое безрассудство, Боги отвернулись от нас.

– Избранный рыцарь – одна из древнейших традиций в Джорске. Король Олафур чтит нашу историю и поступает мудро, – проговорил герцог Джерард. – Но в словах советника Арнульфа есть правда. Многое можно было сделать на эти десять золотых – например, нанять две дюжины людей в городскую стражу и снабдить их всем необходимым, не так ли, капитан?

– Так, – согласилась капитан Драккен. Этих денег хватило бы на то, чтобы набрать тридцать новичков, обеспечить их полным снаряжением и заплатить жалованье за год вперед. Месяц назад она выпрашивала у Совета вдвое меньшую сумму, но получила категорический отказ.

Однако она не настолько глупа, чтобы всерьез воспринимать рассуждения герцога. Если церемонию посвящения в Избранные отменят, вряд ли королевской страже станет перепадать больше денег. Золотые осядут в кошельках королевских фаворитов, а ей и ее гвардейцам придется довольствоваться все теми же крохами.

– Ваша светлость, ваше мнение по поводу Избранного нам хорошо известно, – сказала леди Ингелет. – Сегодня мы решаем другую проблему, поэтому, с вашего позволения, оставим этот вопрос, пока король не пожелает поставить его на обсуждение.

– Разумеется, – ответил герцог.

– Капитан Драккен, вы хотите добавить что-то еще к вашим словам?

– Нет.

– Хорошо. Совет благодарит вас за добросовестное отношение к службе, – подытожила леди Ингелет.

Капитан Драккен еще раз коротко поклонилась и села на место. Она рассчитывала, что советники серьезно отнесутся к доказательствам измены кузнеца, но ее сообщение совершенно их не встревожило. Как всегда, их гораздо больше интересовало продолжение бесконечных дебатов о целесообразности поддержания старой традиции. Дебатов, которые с появлением Девлина могли привести неизвестно к чему. У консервативно настроенных членов Совета, горячих сторонников древнего обычая, фигура нынешнего Избранного вызывала сильные сомнения, ведь, по их мнению, он был чужаком и простолюдином, стремившимся пробиться в круги, где не имел права находиться. Если король позволит Совету поставить вопрос об Избранном на обсуждение, велика вероятность того, что традицию посвящения отменят вообще. Тогда Девлин станет последним Избранным, и его смерть обозначит конец целой эпохи.

И почему он не поехал верхом? Сержант Лукас пытался настоять, чтобы Избранный взял лошадь, но Девлин решительно отказался. В конце концов, старый солдат уступил и неохотно помог Избранному собрать в дорогу вещи, которые скорее подошли бы бедному фермеру.

Когда сержант поделился тем немногим, что слыхал о лесных разбойниках, Девлин насторожился. Он не считал себя знатоком тактики, с этим лучше справились бы профессионалы вроде Лукаса и капитана Драккен, но все-таки что-то в этих нападениях, которые вроде бы казались случайными, его беспокоило. Он не стал говорить об этом вслух, но у него сложилось впечатление, что бандиты выбирали свои жертвы очень тщательно, нападая лишь на тех, чей кошелек был достаточно толстым, но чье исчезновение не вызвало бы переполоха в столице. Такая осторожность говорила о хорошей осведомленности.

Возможно, в Кингсхольме действует шпион. Если так, то королевскому Избранному нет смысла заниматься этим делом. Разбойники либо сразу же убьют его, либо станут бегать от него, как от чумы, и в обоих случаях он ничего не узнает. Как только Девлин пришел к этому выводу, о себе напомнило заклятие уз.

Он отправится в Аставард инкогнито и не возьмет с собой ни конных всадников, ни слуг. Он не станет надевать форму Избранного и даже не поедет верхом, а пойдет так, как шел из Дункейра в столицу, в одежде простого крестьянина, возвращающегося домой.