Чтение онлайн

Валентайн преуспел в овладении новыми навыками. Он управлялся с мечом так же уверенно, как раньше — с винтовкой и парангом. Он поупражнялся в обращении с присланным Бурном автоматом — от него было мало пользы при стрельбе более чем на двести ярдов, но в ближнем бою он мог оказаться очень кстати.

По ночам он теперь видел почти так же хорошо, как днем (за исключением разве что очень удаленных предметов), и, не задумываясь, сыграл бы с Дювалье в игру «делай как я» даже на веревочной переправе. При этом он концентрировался на «подавлении сознания», сдерживая свою повышенную восприимчивость, как учил его Рю. Ему не нужно было учиться двигаться бесшумно: именно благодаря этому умению Волки-сослуживцы уже давно прозвали его Призраком.

Даже Дювалье признала сверхъестественной его способность двигаться неслышно. Однажды вечером он подслушал ее разговор с Веллес, когда они думали, что он спит. Дювалье рассказала, как отдыхала, прислонившись к дереву, и почувствовала, что Валентайн рядом, только когда он тронул ее за плечо.

— Гм, это, должно быть, индейская кровь. Видела, какие у него волосы?

— Его мать была сиу. Нет, здесь что-то еще. Я прочла об этом в его досье: он чувствует Жнецов. Это случалось несколько раз, и тому были свидетели. Но только когда они активны. Он засекает их, когда они двигаются где-то поблизости, а если они спят — ничего. Он практически может определить их местонахождение. Это все равно что способность Жнецов улавливать нашу жизненную энергию, только наоборот.

Веллес задумалась:

— Странное дело. Может, он чует, как они связываются со своими Хозяевами?

— Возможно. Я слышала, что некоторые люди даже могут подражать свисту Жнецов, хотя никогда таких не встречала. Мне гораздо спокойнее спать, зная, что он рядом.

— Держу пари, он может оказать тебе ночью и более приятную услугу, — двусмысленно хихикнула Веллес.

— Заткнись, Дике. У меня к нему чисто профессиональный интерес.

— Хм. Хорошо, что я только вчера родилась, а то бы ни за что не поверила. Я буду скучать по домашнему хлебу и булочкам. Он честно драл задницу на кухне. О дровах теперь можно не беспокоиться — хватит до следующей весны.

Их сборы отдавались эхом в стенах Холла. Валентайн взглянул вверх, на сверкающие лампочки, и ему захотелось взять с собой одну из них. Это был бы очень полезный сувенир.

— Ты запросто можешь оставить здесь свои вещи, — сказала Дювалье. — Мы все так делаем. На ближайшее время это будет тем местом, которое можно назвать домом.

Появилась Веллес с тюком под мышкой.

— Я приготовила это для тебя, мой юный Призрак. В благодарность за вкусный хлеб и потрясающие истории вечером у костра. Кто бы мог подумать, что мне так понравятся рассказы про римских императоров и замшелые английские пьесу? Вот, возьми. — Она вручила ему тюк. — Я уже не очень ловко передвигаюсь, зато шью быстро, как ветер.

— Как тебе будет угодно, но лично я не назвал бы «Ричарда Третьего» замшелой английской пьесой, — ответил он, принимая у нее сложенное зеленое одеяние.

Он развязал бечевку и развернул длинный плащ для верховой езды.

— Прости, что не все пуговицы одинаковые. Знаешь, как оно бывает: пришлось кое-где использовать деревяшки, они надежнее.

Валентайн примерил подарок. Плащ была слегка линялый, серо-зеленый, с обратной стороны — черный, такой же, как у Дювалье. Он доходил до лодыжек, с разрезом сзади, чтобы было удобно сидеть в седле, и с петлями для ног. На плаще имелось множество карманов и пристегнутый шарф, которым можно было обмотать шею и прикрыть воротник. На спину спускался капюшон, такой аккуратный, что казался декоративной деталью.

— Так ты, значит, месяц назад сняла с меня мерки вовсе не для «статистики», а?

— Виновата. Будь осторожен, Валентайн, ладно? Плащ спасет тебя от ветра, но не от пуль. Такие плащи, как у Жнецов, захватили эти чертовы Медведи.

— Не хочешь ли всплакнуть и сказать ей спасибо, Вал? — поинтересовалась Дювалье.

— Спасибо, Дике. Я ценю твою заботу.

— Ты оценишь плащ в первую же бурю, с которой столкнешься. Носи на здоровье, Призрак.

Они отворили тяжелую входную дверь и вышли на утреннее солнце. Две чалые лошади щипали траву на лужайке. Рю вышел вслед за Котами. Лошади подняли головы и заржали.

— Подарок на прощание, — пояснил Рю. — Эта парочка — из табуна весьма коварных диких лошадей, обитающих в горах. Я их позвал, и они пришли.

— Тогда от них будет мало проку, — сказал Валентайн. Однажды в Миннесоте он потратил немало времени, пытаясь научить диких лошадей возить лес. — Их придется долго приручать.

Рю потрепал Валентайна по плечу:

— Этого не потребуется, Дэвид. Если так можно выразиться, я запрограммировал их на вас обоих. Они готовы вас слушаться. Проверьте сами.

Лошади, как будто прислушавшись к словам Рю, подошли к Котам.

— Пойду возьму овса на кухне, — сказала Дике. — Его вам хватит, пока не доберетесь до приграничного форта и не пополните запасы.

Валентайн с сомнением посмотрел на кобылу. Но она повернула морду в белую крапинку и спокойно глядела на Валентайна, как будто знала его всю жизнь. В знак приветствия она пожевала воротник его нового плаща. Он ухватился за гриву и вскочил на спину лошади, сжал ее бока ногами, и кобыла чуть отступила, поворачиваясь к Рю и его неземной красоты сестре-спутнице.

— У нас ведь есть под навесом седла и одеяла? — спросил Рю.

Дювалье бросила взгляд в сторону пристройки возле коптильни.

— Да, думаю, мы найдем что-нибудь подходящее. Спасибо, сэр. Это очень важно для нас.

Рю устремил на Валентайна свой проницательный взгляд:

— Семьдесят один день назад ты обвинил нас в том, что мы вас используем. Иногда я думаю, что мы воспринимаем людей как что-то само собой разумеющееся. Мы воюем на одной стороне, но умирать приходится в основном вам. Есть мнение, что, если мы будем делать для вас слишком много, вы станете от нас зависимы и перестанете совершенствоваться. Мне нравится эта теория, но аргументы в пользу того, чтобы не вмешиваться в развитие цивилизации, становятся сомнительными, когда куриане уже переделали ваш мир под собственные цели. Поэтому, если я могу помочь вам, моим детям, с помощью какого-нибудь трюка, я делаю это. И у меня для тебя, Дэвид, есть наготове один такой трюк, небольшой подарок.

Он протянул руку. В ней была маленькая треугольная лампочка, слабо сверкающая при дневном свете.

— Пусть она освещает тебе путь в темноте, когда все другие огни погаснут, — сказал он.

Сказал ли? Ткач не шевелил губами, а его слова запали Валентайну в сознание, как зрелый плод с урожайного дерева мудрости.

— Я думаю, ты знаешь, как с этим обращаться, — вымолвил Ткач. На этот раз своим обычным голосом.

— Оставить на солнце, — ответил Валентайн, беря в руки маленький предмет в форме пирамиды.