Чтение онлайн

— Что бы ты ни делал? Что это значит?

— Не важно.

Внезапно она вспыхнула и смущенно прикоснулась губами к его щеке.

— Мне спокойнее, когда ты здесь. С нами. Разве это не важно?

И, не дожидаясь, ответит ли он на ее поцелуй, вернулась к сидящим кружком детям.

Выйдя за центральный круг, Валентайн увидел Вальдрона. Он устанавливал вторую из своих однозарядных пушек, перегородив ею сток ручья. Ворота были заблокированы дополнительными боевыми вагонами, готовыми в любой момент двинуться.

— Дозорный на вершине холма говорит, что туман негустой, он даже не доходит до макушки горы. А еще дозорный сообщил, что, кажется, заметил какое-то движение на горе Стейк-Ридж. Где твоя девушка?

— Ушла, — сказал Валентайн, махнув дулом автомата.

Вальдрон удивленно присвистнул:

— Не шутишь? В такую ночь, как эта, когда поблизости бродят Жнецы, меня силком отсюда не выгонишь. Они ведь видят сквозь туман, верно?

— Для них неважно — туман, ночь, дождь. Они ориентируются как-то иначе.

— По теплу тела, как старые инфракрасные приборы?

Валентайн покачал головой:

— Нет, это что-то другое, что исходит от нас. Какая-то энергия. Именно ею они, вернее, их Хозяева и питаются. Кстати, скот ее тоже излучает…

— Приближается всадник, — раздался возглас со стены. От поста на дозорной башне в тумане было мало проку.

Миссис Хендрикс соскочила со стены, где она разговаривала с дозорными, продемонстрировав отличную физическую форму для женщины ее возраста. Дьякон сделал шаг вперед, собираясь помочь ей и надевая свой подобающий сану головной убор, но она его опередила.

Валентайн был почти готов увидеть одного из героев Толкина, внезапно появившегося из сгустившейся вокруг лагеря дымки, но это оказался всего-навсего усталый всадник.

— Не стреляйте, — прокричал он, приближаясь, махая одной рукой, а другой сжимая поводья. — Меня зовут Дик Томас, я из Семи Полос, по поручению старшего погонщика Лоусона. Где мне найти старшего погонщика Хендрикса?

— Он умер, сынок. Я его жена и здесь за старшего. Говори, с чем пожаловал.

— Он узнал, что вы собираете всадников, и идет сюда, а с ним еще девяносто пять человек, верхом и при оружии. Мы очень спешили и проголодались.

— Хвала Господу! — пробормотал Дьякон, возводя глаза к затянутым туманом небесам.

— Передай ему, что мы его примем с радостью. Скажи еще, что он получит вознаграждение за то, что помог нашим посыльным, и за все остальное тоже. Скажи, что я благодарю его за помощь и рада, что кровная вражда между ним и моим покойным супругом отныне забыта. Самое время отложить в сторону распри, если мы хотим со всем этим справиться.

Томас понимающе кивнул:

— Он примерно в получасе езды отсюда. Мы двигались осторожно. Перед тем как опустился туман, мы заметили нескольких военных. Они, наверное, забыли, что с ними случилось в прошлый раз.

— С помощью вашего старшего погонщика мы снова их проучим, мистер Томас, — поддержал свою мать Джош Хендрикс.

Томас развернул лошадь и пустил ее рысью в обратный путь.

— Вот это новость что надо. Почти сотня! Он, должно быть, опустошил свой лагерь, — сказал Джош.

У Валентайна все внутри сжалось.

Это неправда. Что-то здесь не так.

— Занятно… — громко сказала миссис Хендрикс.

— Мэм… — Валентайн не знал, как сказать ей это. — Мне все это не нравится. Когда я вчера разговаривал с мистером Лоусоном, мне показалось, у него что-то на уме. Он занервничал, когда я стал расспрашивать его об этой равнине. Он точно знал, где расположен ваш лагерь, как будто все время держал это в голове.

Джош Хендрикс перебил его:

— В этом нет ничего странного. Что ты тут мутишь, чужеземец? Разве он не помог тебе по дороге к нам? Когда ты явился в его лагерь, он мог запросто тебя убить или направить к ним.

— Помолчи, Джош, — остановила его мать. — Дай человеку сказать. У меня тоже есть парочка подозрений, и я хочу услышать, совпадают ли наши сомнения.

Валентайн понизил голос, опасаясь, как бы не поползли слухи о том, в чем он, возможно, ошибался.

— Во-первых, надо принять во внимание историю, которая связывает ваши кланы. Я не знаю, в чем дело, но кровная вражда может толкнуть людей на ужасные поступки. Особенно если рана еще свежа. Во-вторых, разве он из тех старших погонщиков, что готовы оставить фургоны и бросить скот на произвол судьбы в районе, где орудуют враги, чтобы прийти на помощь кому-то еще? К тому же он был уверен, что их не тронут.

— Звучит убедительно, — сказал Дьякон.

— В-третьих, он хорошо осведомлен о вашем лагере: где расположен, сколько голов скота, и это при том, что никто из его людей не общался с вашими и он даже не знал, что вы — новая старшая погонщица. И наконец, его лагерь тоже расположен по дороге от реки Платт, но Треугольников спалили, а их — нет.

Джош Хендрикс покачал головой:

— Папа всегда говорил, что я соображаю лучше многих. Так вот, мне кажется, все это полная чушь.

— Заткнись, Джош.

Парень с апломбом пятнадцатилетнего подростка проигнорировал замечание матери.

— Ни один кочевник никогда не переметнется на их сторону. И я не думаю, что даже Лоусон способен на такую низость. Да его за это свои же и вздернули бы. Не могут все они оказаться такими уродами. Жизнью клянусь.

Миссис Хендрикс вгляделась в туман:

— Мне приходится думать о чем-то большем, чем собственная жизнь. Посмотрим. А ты можешь клясться чем угодно, да поможет нам наш новый друг.

Минут через двадцать Лоусон со своими людьми въехал в лагерь через проем между боевыми фургонами. По одну сторону от ворот, напротив мелкой заводи, куда стекал ручей, располагались столы, уставленные едой и напитками. В центре весело потрескивал костер. В свете его пламени стоял Дьякон, наслаждаясь пивом и сигарой из запасов Валентайна.

Валентайн наблюдал за происходящим, лежа под одной из жилых кибиток, стоящих в центре лагеря, во второй цепи ограждений. Под фургонами были навалены камни, ящики, бочонки. Они скрывали Валентайна и еще пару десятков вооруженных винтовками стрелков. В нескольких шагах от него стоял Джош Хендрикс, с засунутым сзади за ремень револьвером Валентайна.

— Глянь-ка на их ружья, — прошептал мужчина рядом с Валентайном, не спускавший глаз с курка. — Они все готовы стрелять в любой момент. Думаешь, они нам не доверяют?