Чтение онлайн

— Потом, Воробушек, — отрезал подошедший. — Сначала дела.

Я против воли улыбнулась при виде нахохлившегося мальчишке.

— Говоришь, никто не смеет называть тебя так? — прошептала я. Мужчина явно услышал, его губы чуть дрогнули, но собой он владел превосходно.

Воробей прошипел в мой адрес что-то ругательное. Я даже чуть покраснела, поймала на себе задумчивый взгляд нашего проводника, встала.

— Идемте.

Мы прошли небольшой коридор, остановились у неприметной двери. Рамон на секунду вошел в нее, после чего распахнул дверь, приглашая. Как я поняла, тот мужчина, что сейчас сидел у окна в глубоком мягком кресле и есть Торн. Я с интересом оглядела его, он меня. А ничего так, видный мужчина, как сказала бы мама. Золотистые волосы… эх, зачем он их так коротко стрижет? Ему явно подошли бы длинные локоны… Тут я снова почувствовала на себе взгляд, обернулась. Так и есть, Рамон с легким удивлением изучает меня. Эмпатия… Так. Удивление, недоумение и потому настороженность. Что-то он не понимает и ему это не нравится. Не дает покоя большая неправильность. Но и угрозы он не чувствует, потому просто наблюдает. Да и сомнение он свои оформить словами не может. Большой личный опыт подсказывает, что что-то не так, но что именно, непонятно. Что же ему не нравится?

— Воробей? — Торн повернулся к моему сопровождающему.

— Вот… — мальчишка неуверенно затоптался. — Привел. Явно из богатой семьи был, хорошо воспитан, знает много непонятных слов и говорит правильно, но и много ему пришлось поскитаться по дорогам, это тоже видно.

Вот Шерлок Холмс малолетний! И откуда это все узнал обо мне? Все же какое счастье, что я не переместилась сразу в столицу через телепорт!

— А еще он говорит, что грамотный, — закончил доклад Воробей.

— Вот как? — Теперь обратили внимание на меня. — Это правда?

Я кивнула.

— Мы проверим. — Торн откинулся на спинку стула и приглашающе махнул на стулья у стены. — Берите, присаживайтесь.

Рамон пристроился рядом со мной, предварительно притащив из угла стол, с полки достал несколько листов бумаги, чернильницу и перья, но пока все это оставил в стороне.

— Итак, ты хочешь остаться в гильдии Фламина? — я согласно кивнула. — Но мы не можем пристраивать к себе всех, кто приходит. Ты должен доказать, что сумеешь принести пользу гильдии.

— Самый скверный писарь зарабатывает медяк за два слова. Это хорошая польза гильдии?

— Я еще не знаю, насколько хороший ты писарь.

Я пожала плечами, покосилась на листы бумаги. Торн мой взгляд понял правильно, но даже не шевельнулся, чтобы передать мне листы.

— Ты не боишься, — вдруг заметил Торн. — И ты не выглядишь просящим.

Мда. Голос точно высказался бы по этому поводу. Итак, дорогой товарищ Штирлиц, будем считать попытку внедрение в гильдию проваленной. Это же надо умудриться забыть, что сейчас я не маг-интерфектор, убийца магов, а простой бродяжка, пришедший в поисках милости к управляющему кварталу гильдии. И если я сейчас начну играть, то будет только хуже. Думать и быстро. Думать.

Пожимаю плечами. Эх, не хотела раскрывать все карты, но, сама виновата.

— Я видела так называемых писцов. И прочитала даже то письмо, что написал лучший. Я теперь знаю себе цену. Думаю, смогу принести пользу гильдии больше, чем тот воришка, что я видела на рынке. Вихрастый такой.

— Вот как? Ты настолько уверен в своем таланте? Воробей, как, ты говоришь, зовут нашего гостя?

Мальчишка покраснел.

— Я не спрашивал…

На него удивленно посмотрели оба взрослых.

— Отлично! — едко прокомментировал это высказывание Рамон.

— Меня Ларсом зовут, — пришла я на помощь мальчишке.

Тот же, явно чтобы загладить вину, затараторил:

— Он вообще не понимал, что на грамотности можно заработать! Выискивал другие способы быть полезным гильдии! Говорит, нашел что-то, но когда узнал, сколько зарабатывают писцы, стал думать об этом.

— Не знал? — Снова этот изучающие взгляды с двух сторон. Быстренько включаю эмпатию. В основном у всех недоумение. Это где же надо жить, чтобы не знать, сколь мало грамотных людей. Вот и еще один мой прокол. Да что же это такое! И ведь уже опытной себя считала, а сейчас перед этой вот троицей, даже перед этим сопляком Воробьем, который младше меня даже, чувствую себя как провинившийся первоклашка в кабинете директора! Пришлось мысленно дать себе хорошенькую затрещину и напомнить, что я маг.

— Я редко выходил из дома, — буркнула я. — И если бы не маги, так бы и жил там.

— Понятно… как же ты выжил?

— Повезло.

— Возможно… очень возможно. Но мы о твоем везении еще поговорим. А что за идеи у тебя были до того, как ты решил стать писцом? Может гильдии они пригодятся, если не тебе.

— Я еще не в гильдии.

Мужчина одобрительно хмыкнул.

— Ох, не похож ты на выросшего в саду.

Еще одна местная идиома? Лучше, конечно, не переспрашивать, тем более, вроде бы поняла, что имелось в виду. Снова пожимаю плечами.

— Так чего ты хочешь, если мы примем тебя в гильдию?

А может все и хорошо сложилось, раз уж все равно решила признаваться, то требуем по максимуму.

— Отдельный дом, запас бумаги и чернил оплачивает гильдия, а так же кое-какие книги. И мне половину дохода.

Ох, как я удивила всех! Рамон чуть с кресла не грохнулся, Воробей вон как рот раскрыл. Торн оказался покрепче в плане нервов, но и он своего удивления скрыть не смог.

— Однако ты много на себя берешь, — наконец проговорил он. — Мне нравятся такие нахалы, но нахальство должно быть обосновано. Ты настолько уверен, что лучше тех, кто сидит в канцелярском тупичке?

— Ага, — кивнул я.

— И зачем тебе тогда гильдия? Сдавай на лицензию и вперед.

Я встала и демонстративно оглядела себя.

— Полагаете, меня примут в императорском университете и примут экзамен? К тому же люди взрослые, увидев за столом ребенка, вряд ли посчитают, что я стою тех денег, которые попрошу.

Торн одобрительно хмыкнул.

— Что ж, думать умеешь, но твои таланты писца, даже если я поверю во все то, что ты про себя говоришь, все равно недостаточны, чтобы выставлять гильдии такие требования.

— Даже если я скажу, что свободно говорю и пишу на исмаилском, архейском и иримийском?

Вот тут вот я действительно всех удивила. Тишина стояла где-то минуту. Наконец Торн пошевелился и махнул рукой Воробью. Тот нахохлился, но стоило главе квартала гильдии покоситься на него, как мальчишка быстро вскочил и выскочил за дверь. Когда дверь закрылась, Торн снова повернулся ко мне.

— То есть ты можешь переводить с трех языков?

— С пяти. На трех перечисленных я говорю и пишу. А вот на элларе и торнском я только читаю. Причем торнский я знаю хуже всего, там очень сложная грамматика. Потому перевести с него смогу, а вот на него… уже не уверен. Да и с него со словарем.