Чтение онлайн

— Давай быстрее, — Вера от нетерпения притопнула ножкой.

Шумели деревья, дымился костер, звенела о стаканы бутылка и резвился ротвейлер, а Семен Фролов разворачивал упаковку.

Два слоя целлофана, промасленная ветошь, газета…

Что там было сказано по поводу ружья?

— …понимаешь, сейчас нет середины, — бубнил пьяный Славка, склонившись над бутылкой самогона; дело было незадолго до дембеля в каптерке, от которой удалось раздобыть ключи. — Ты или палач, или жертва. Мошенник — или лох. Насильник…

— Ты хочешь быть палачом?

— А как иначе в этой стране ? — Славик встряхнул бутылку, оценивая содержимое. — Я не хочу быть палачом — но и не хочу, чтобы в меня опять стреляли.

Как по заказу, в километре от них, на окраине города, полоснули автоматные очереди.

— Слыхал ? Нас спросили, прежде чем сюда загнать? И дальше не спросят…

Бестолковый, тем более по пьянке, разговор. Но именно он оказался решающим…

— Господи, да сколько можно ковыряться? — Вера нервничала, заметив вдалеке желто-синее пятно патрульной машины.

Кроме пистолета и пачки патронов в свертке лежала граната. Наверное, Славик специально ее оставил, гонять рэкетиров от ларька.

Семен снарядил магазин. Погладил тупые круглые головки дремлющих смертей, лихим движением вогнал магазин в рукоятку ПМ. Посмотрел маркировку: РА 0115. Все правильно, один из тех, что удалось умыкнуть со склада. Интересно, хватились уже недостачи?

Рука, держащая пистолет, дрожала. Фролов сидел, привыкая к новым ощущениям человека с оружием. Не на войне — в мирном вроде бы городе. Левой ладонью сжал гранату. Ну, где там Макс? Подходи, смертничек!

Какие глупости лезут в голову.

— Дай мне, — спокойно сказала Вера; приняла оружие, обыденно воткнула за брючной ремень, ссыпала в карман патроны, на дно сумочки уложила гранату. — Приберись.

Фролов сгреб ветошь, поджег газету.

— Уходим.

Уходили, не торопясь. Всю дорогу молчали. Что-то новое появилось в их отношениях. И в отношении к жизни — тоже.

Из патрульной машины, стоявшей в проезде между домами, за ними наблюдали три пары глаз.

— «Девятку» хлещут, — определил водитель. — Значит, уже пьяные. И в лес ходили… Ото, смотри!

Размахнувшись, Фролов швырнул бутылку на газон.

— Задерживаем «по мелочи» [16] ?

Старший экипажа поморщился:

— Парень с девчонкой гуляет, никого не трогает. Бутылку эту бомжи через минуту подберут, «спасибо» скажут. А что в лес ходили… Ты, когда пиво пьешь, под себя ходишь?

— Я бы у них все-таки документы проверил, — водитель не обиделся.

— Думаешь, если он в розыске, так у него в паспорте отметка стоит? Или ты все ориентировки помнишь? Сиди, еще найдем, кого проверить.

Артем сиял, как новенький рубль.

— Учитесь, студенты. Осталось найти пятьсот баксов. Все остальное у нас в кармане. Будете со мной — не пропадете!

— Я все-таки не понимаю, почему бы просто не пойти в милицию, — объяснения Веры не удовлетворяли Фролова.

Казначей рассмеялся:

— И не поймешь! Кто там работал, ты или я? Поверь, насмотрелся за пять лет. Запомни: каждый сам хоронит своих мертвецов. Никто этих бандосов не закроет. Побеседуют, по почкам разок заедут — и все. А на следующий день они приедут к нам. Не они, так их кореша. Мало таких случаев было? Тогда уж точно и квартиру придется продать, и все остальное. Нет, пока что выход только один: платить. Вопрос в том, где взять пять недостающих сотен. Есть предложения?

Фролов пожал плечами. Ответить грубо, но справедливо, типа: «Ты виноват — тебе искать», не хватило духа, как-никак Веркин брат. Когда пауза затянулась — спросил, хотя минуту назад не помышлял этого делать; может быть, только для того, чтобы не молчать:

— А если продать пистолет? Сколько стоит?

— Газовый? — деловито уточнил Артем. — Какой модели, калибр?

— Настоящий.

— Тс-с, — театрально поднеся палец к губам, Казначей увеличил громкость радио. — Ты это о чем?

Фролов был уверен, что Вера ему все рассказала. Посмотрел на девушку — она хранила независимое молчание, как будто вообще не слышала разговора.

Выслушав ответ Семена, Казначей на секунду задумался, потом азартно хлопнул себя по колену:

— Поехали, посмотрим одну точку. Вместо какого-нибудь рынка или других мест с сомнительной репутацией, где, как думал Фролов, можно продать оружие, остановились на тихой улочке в трех кварталах от дома Веры. Ничего примечательного вокруг не было: блочные девятиэтажки, машины вдоль тротуаров, загаженные газоны, стандартный павильон «24 часа» на пустыре между домами. У павильона разгружался грузовичок с косой надписью «Свежий хлеб» на боковине кузова.

Фролов решил, что Казначей его оставит, чтобы сходить посоветоваться о пистолете со знающим человеком. Но Артем устроился поудобнее и угостил Семена сигаретой:

— Есть огонек? Мерси! Здесь спокойно, нам никто не помешает. Стремно говорить при Верке, она баба хорошая, но — баба. Ответь на очень простой вопрос: ты со мной или нырнешь в самый важный момент?

— Ты про деньги?

— Про жизнь, — Казначей глубоко затянулся, посмотрел на Фролова оценивающим взглядом, спросил веско, уже в вопросе подразумевая ответ: — Ты что, всерьез подумал, что я пять соток достать не могу? Есть вариант с бандитами расплатиться за их же счет и еще немного денег поднять. Ты же в город приехал не только для того, чтобы по шее задаром получать? Или я тебя переоцениваю? Можно, конечно, твоего «макарку» загнать, сотни за три уйдет. Но, во-первых, нет времени настоящего покупателя искать, они, как ты понимаешь, на каждом углу не стоят. Во-вторых, не заинтересуется настоящий купец одним стволом с сомнительной родословной. Был бы «кольт» или «беретта» — другое дело, а «пээмов» в городе, как грязи. С машиной попробовать прокрутиться… Рассчитаемся с долгом, а дальше? Так вот, повторяю: можно сделать так, чтобы эти козлы сами за себя заплатили.

Фролов слушал очень внимательно. Он был готов на что угодно, лишь бы поквитаться с бандитами. Боль от побоев утихла, но душу саднило. Кулаками с ними не справишься, финансовую катастрофу не устроишь. Перестрелять бы их всех к чертовой матери — да тоже не выйдет, разве что во сне.

— Я времени зря не терял. Год назад Максим — тот самый, кто тебя отбуцкал, — отобрал у одного барыги тачку. «Мерседес» девяносто третьего года, «сто двадцать четвертый» кузов. Не Бог весть что, но лучше этой колымаги. У него еще две лайбы есть, но в основном он пользуется именно этой. У барыги остались ключи и пульт сигнализации — он с братом напополам машиной пользовался, и у них все в двух экземплярах было. Макс об этом не знает, так и катается, ничего не переделав. Если мы «мерсюка» уведем, нам заплатят тонну баков.