Чтение онлайн

Али обошла лошадь и остановилась, глядя на Дов. Та расстелила на земле одеяло и раскладывала на нем еду. Али подумала, что если кто-то из девушек и хотел повнимательнее присмотреться к Али, узнав, что она — посланник бога, то это Сарэй, старшая, которая одной ногой уже стояла в мире взрослых. Но здесь находилась младшая сестра, одетая в бледно-зеленый костюм для верховой езды. На нем не было ни вышивок, ни орнаментов, ни броши на воротнике. Она сидела, скрестив ноги в свободных удобных штанах, на коленях лежала салфетка, и задумчиво смотрела на еду, разложенную перед ней. Черные волосы были заплетены в множество длинных косичек и прикрыты длинной вуалью. На островах так делали многие девушки.

— Я подумала, что тебе уже надоел хлеб с сыром, — сказала Дов, взглянув на Али. — И я так устала смотреть, как Броно увивается вокруг моей сестры, когда думает, что герцогиня не смотрит. Я знаю, что Сарэй просто кокетничает, но меня от этого тошнит.

Али села на траву рядом с одеялом.

— Ваша светлость оказывает мне высокую честь, — вежливо сказала она.

Дов даже не взглянула на нее.

— Какую еще честь? Думаю, папа наврал нам и ты на самом деле не посланник бога. Если ты вправду посланник бога, то у тебя должно быть особое положение, которое не имеет ничего общего с этим ошейником. О, проклятье, Чинаол забыла масло, — она протянула рулет Али. Это был не грубый черный хлеб, который Али обычно брала, когда пасла коз, а белый, начиненный финиками, изюмом и кусочками инжира.

— В любом случае, лжет ваш отец или нет, со стороны может показаться очень странным, что вы находитесь в моем обществе.

— Да не нахожусь я ни в чьем обществе. — Дов показала на открытую книгу, лежавшую рядом с ней. — Я просто скромная младшая сестра, которая хочет почитать в одиночестве, но чтобы стражник не заскучал. — Она посмотрела на Али: — Я здесь.

Али взглянула на нее и взяла из маленького горшочка горсть оливок. Она слышала, как люди говорили о Дов. Домочадцы считали, что она умна не по годам, но холодная, расчетливая, без капли обаяния и страстности, которыми отличалась ее сестра. Конечно, Дов любила читать, но Али также замечала, что девочка любопытна и наблюдательна.

— Я немного могу вам рассказать, — сказала Али, выплевывая оливковую косточку в траву, — я сама не знаю, отчего бог выбрал именно меня.

«Но я знаю, что должна сохранить тебе жизнь в течение этого лета», — подумала она.

— Да если бы ты и знала, нам бы не сказала, — проговорила Дов, разглядывая кусочки сушеного манго. — Ты вообще не любишь болтать лишнего. Тебе что-нибудь надо? Рассказать тебе о семье, о Танаире?

Али поежилась. Только из-за того, что Дов решила испытать ее, она не могла испытывать ее в ответ.

— Мне бы хотелось получить самые лучшие карты этой местности, — сказала она. — Я ничего не знаю об окрестных землях, и это может создать трудности. Я бы хотела побывать в двух других деревнях и осмотреть дорогу, которая ведет к западному морю, но пока мне достаточно карт. Копии тоже сгодятся, но это должны быть очень хорошие копии, без ошибок.

Дов покачала головой.

— Папа отдал нам с Сарэй карты всех земель нашей мамы, так как это наше наследство. А у управляющего есть запасные. Я достану для тебя комплект. Ты же предупредишь папу и герцогиню, если со стороны Броно возникнет угроза, правда?

Али взяла сосиску в тесте, блюдо крестьян Восточных Земель. Она внимательно разглядывала ее, размышляя, какие специи положила в нее Чинаол, и будет ли она жалеть, если откусит кусочек.

— У вас есть какие-либо причины не доверять его высочеству? — спросила она. И осторожно откусила кусочек. На вкус он был точно такой же, как дома.

Дов покусывала манго.

— Я не доверяю никому, кто считает, что его надо любить только потому, что он сам себя жутко любит, — резко произнесла она. Али фыркнула. — Не смейся, — сказала Дов, — это так.

— Я не над вами смеюсь, — ответила Али. — Я смеялась потому, что вы уж очень точно это выразили.

— Он думает, что если он улыбается тебе и дарит подарки, то ты не заметишь, что он не умеет рот держать закрытым, — с довольным видом пробормотала Дов. — Если бы мы были в Раджмуате и шпионы короля услышали бы, как он говорит, мы бы все уже были под арестом. Он что, думает, что здесь шпионов нет?

— Мы просто сделаем так, что у них не будет возможности вынести что-либо за пределы долины, — уверила девушку Али. Она протянула сосиску в тесте Дов. — Попробуйте это и расскажите, кто из членов семьи короля Орона до сих пор жив.

В последующие дни Али вживалась в свою новую роль. Юнай постоянно молчаливо присутствовала рядом с ней с той минуты, как она покидала главный зал утром, и до того момента, когда она заходила туда обратно вечером. Где бы Али ни была днем, Юнай находилась поблизости, глядя, как Али ухаживает за козами, разговаривает с Виздой или с Дов, а также делает упражнения по технике рукопашного боя.

Патрули рэка теперь можно было увидеть. Когда Али поднимала глаза от карт, которые принесла ей Дов, она замечала вдали группы всадников верхом на шустрых пони. Они огибали фермы и объезжали восточную границу поместья.

Али и Хасуй подавали и разливали вина по очереди. В дни, свободные от этой обязанности, Али обыскивала комнаты Броно и его приближенных. Она искала новые письма. Шпионы Броно ничего не писали, так как все равно вывезти письма за пределы Танаира было невозможно, но сам принц ежедневно писал письма с предложениями дружественных союзов тем дворянам, которые не состояли в дружбе с его братом. Али помнила наизусть имя каждого из адресатов, зная, что Броно пошлет эти крики о помощи при первой возможности. Ей надо было знать, к кому Броно считал возможным обратиться, от кого он не ожидал предательства.

Когда Али разливала вино, Броно не пропускал случая поздороваться с ней. Он все время флиртовал с Сарэй за столом. Фесгао и остальные слуги говорили, что и в другое время он постоянно ухаживает за ней. Все видели, как Сарэй отвечает на комплименты и шутки Броно: она явно была покорена обаянием и вниманием этого человека. Вечером, когда Али рассказывала новости, которые считала важными для семьи, Сарэй слушала молча. Она не смогла скрыть выражение беспокойства на лице, когда Али наизусть процитировала последнее письмо Броно. Даже ее родители так не встревожились. Одна Дов выказывала неприкрытое любопытство и внимание к тому, что рассказывала Али.