Чтение онлайн

Впереди засветились огни Раджмуата, вдоль гавани и на холмах. Город был просто залит светом, и на улицах толклись толпы людей. Киприот вместе с Али устремились на крышу королевского дворца, затем пронеслись по комнатам и оказались в огромной роскошной спальне. Здесь было еще светлее, чем на улицах. Около двери толпились придворные, тихонько переговариваясь между собой. Жрецы Черного бога, бога смерти, стояли у огромной кровати в центре помещения. Они молчали.

Весь обложенный подушками, льняными покрывалами, валиками, набитыми гусиным пухом, на кровати лежал старый изможденный человек с седыми волосами. Али в Торталле видела его портреты. Это был король Орон. Его губы покрывали черные пятна. Целительница подняла чан, наполненный кровью и желчью. Она посмотрела на вельмож и покачала головой.

Рядом с кроватью старого короля стоял человек в небольшой круглой короне.

— Принц Хазарин, — сказал Али Киприот.

Целительница испуганно оглянулась, словно услышала его слова. Она посмотрела прямо на то место, где они стояли. Глаза ее расширились. Она вздрогнула и поспешно вышла из комнаты через маленькую дверь.

Рядом с принцем стояла женщина, тоже в маленькой короне. Это, была принцесса Имаджан, единственная дочь короля Орона. Она была красива, но ее красота была холодной как лед. Али перевела взгляд на третьего человека в короне. Мальчик, ровесник Эльсрена — принц Дайневон, все время зевал. Имаджан придерживала сонного ребенка, не давая ему завалиться на бок.

Позади нее стоял человек, которого Али несколько раз мельком видела у Балитангов: высокий лысый мужчина с холодными серыми глазами, тонкими прямыми губами и волосами, седыми на макушке и черными на концах. Рубиньян и. Броно были похожи, хотя Рубиньян был на пятнадцать лет старше. Он стоял позади своей жены, Имаджан, и задумчиво смотрел на короля.

Умирающий попытался сесть. Принц Хазарин бросился ему на помощь. Придворные подались вперед.

Али не понравился старший сын короля. Хазарину на вид было за сорок. Он был высокий, выше всех в этой комнате, но в остальном производил неприятное впечатление: круглое лицо, отвисший живот, переваливающийся через саронг. Было ясно, что он пренебрегал луаринским стилем одежды, принятым при дворе. Волосы он зачесывал назад, и это подчеркивало мягкие бесформенные черты лица. Небольшая борода лопатой обрамляла его полные, выпяченные губы.

— Его пороки — стол и все, что он курит, пьет и нюхает, — сказал Киприот. — У него есть жена, которая мечтает о ребенке, но она его никогда не получит. Его чресла пусты из-за детской болезни, которой он заразился уже, будучи взрослым. Он считает Рубиньяна самым мудрым человеком на земле, правда, не одобряет его интерес к женщинам. Он ненавидит свою сестру, а она — его. Он не хочет быть королем.

— Подойдите ближе, — прохрипел умирающий король, когда Хазарин усадил его. — Здесь и сейчас я нарекаю моего сына Хазарина королем. — Он посмотрел на Хазарина. — На твоем месте я бы сделал наследника…

— Минуточку, — быстро сказал Киприот и исчез. Через минуту Али снова его увидела. Он проник в тело короля.

— Грядет великий монарх! — провозгласил Орон. Его голос внезапно стал властным и сильным. — Предвестник новой славы и мощи родной земли, когда с полей будет сметена пришедшая извне чума!

Бог выскользнул из тела короля с той же легкостью, с какой проник туда. Орон откинулся назад, жадно хватая воздух ртом. Придворные забормотали и отшатнулись в испуге и недоумении. Рубиньян зашептал что-то на ухо Имаджан. Дайневон заплакал.

— Обожаю предсмертные пророчества, — признался Киприот Али. Он уже вернулся на свое место рядом с ней. — Полное ощущение лисы в курятнике.

— Не думаю, что ты просто хотел показать мне свой великий план, — игриво сказала Али. — Ну, давай. Я знаю, ты хочешь похвастаться, какой ты умный. — Никто в комнате ее не слышал. — Ну, скажи, Киприот.

Бог покачал головой.

— Тебя, наверное, к этому времени здесь уже не будет, — сказал он. — Если ты сохранишь детям жизнь, осенью отправишься домой. Кроме того, некоторые вещи опасно говорить прямо.

Али вздохнула. Ей не нравилось, когда ее держали за дурочку.

Киприот потрепал ее по плечу.

— Для тебя это все равно слишком серьезно, — добавил он.

— Ты не даешь мне развлекаться в полную силу, — сказала она и надулась.

Вернулась целительница. Она отогнала вельмож подальше от кровати умирающего, обошла королевскую семью и устроила Орона поудобнее. Он схватил ее за руку, попытался что-то произнести, но не смог. И медленно обмяк.

— Король мертв, — произнес Рубиньян.

Целительница натянула простыню на лицо мертвого короля. Рубиньян повернулся к Хазарину.

— Живи долго, король! — и низко поклонился бывшему принцу.

Имаджан присела в глубоком реверансе. Придворные последовали их примеру.

Киприот хмыкнул и потер сияющие руки.

— Конец первого акта, — сказал он Али и снова обнял ее, — начинается второй.

— Только мне ты о нем не расскажешь, — сказала Али, когда они пролетали сквозь дворцовую крышу. — Почему?

— Потому что тебе этого так невыносимо хочется, — сказал Киприот, и они полетели в звездную ночь.

Утром Али вывела своих коз. Она все еще сердилась на Киприота, потому что так и не знала, что у него на уме. Вместо того чтобы подойти к Навату, она коротко кивнула ему, как и вчера. На мгновение его улыбка отвлекла ее внимание. Но Али быстро прошла мимо. Каждый раз, когда она смотрела на человека-ворона, она вспоминала его губы. И он так часто попадался ей на глаза, когда она была в замке! Это отвлекало. Али не хотела думать о нем. Она рискует стать очередной девчонкой из числа тех, кто околачивается у его скамейки, когда он не очень занят. А у нее, между прочим, тоже есть гордость!

Вечером Али рассказала Балитангам о смерти Орона и восшествии Хазарина на трон. Она сочла, что бог хотел через нее передать им эту новость.

— Бедный старик, — вздохнула Виннамин, — по крайней мере, закончились его страдания.

— Бедный старик угробил сотни людей, Винна, — отозвалась Дов, — наши страдания заканчиваются, вот что важно.

— Но Хазарин! — воскликнула Сарэй. — Это же кошмар! И он не может иметь детей.

Герцог с герцогиней обменялись взглядами.