Выбор судьбы
Шрифт:
– Но как? Я не понимаю!
– Я тем более!
– Простите, нам очень стыдно… Мы прости…
– Нет, вы, наверное, точно издеваетесь надо мной! Дорогая моя, это больница, понимаете,больница! А вы устроили тут, извинитеза сравнение, какой-то цирк! Прошу. – он показал на сторону двери, затем опустил голову и стал что-то писать в блокноте.
Я встала, и мы вышли за дверь. Мы шли молча. Генри даже не смотрел на меня. Я понимала, что он чувствует себя дураком, я и сама не могла объяснить чудесное заживление моей раны. Но дело в том, что теперь я чувствовала себя виноватой. Ведь получается, Генри зря уехал из Камеруна, ая могла бы и раньше посмотреть руку. Молчание длилось, и по дороге домой слышно было только, как таксист бурчал что-то себе под нос. Меня это жутко напрягло, и я не смогла больше молчать.
– Ты мне не веришь!
Молчание продолжилось, я почувствовала себя еще более паршиво. Теперь я должна была сделать что-то. Ведь я знала правду, знала из-за чего произошла вся эта нелепая ситуация. Боли не было. По телу пробежала мелкая дрожь.
– Скажи, ты так хотела поскорей домой, что выдумала весь этот спектакль?
– Генри, нет! Послушай, мне очень жаль, что так получилось, правда.
– Не надо. Теперь, наверное, ты довольна, ведь тебя ждет твоя потрясающая статья в New York Times.
– Генри, да послушай…
Но он резко перебил меня, обернувшись, и попросил водителя притормозить.
– Хватит, Лора! Довольно! Я устал от этих игр. Ты просто карьеристка, наверняка, ты собой гордишься. Я-то думал, что у тебя серьезная травма, я места себе не находил. Я должен был защищать тебя, а ты так легкомысленно себя повела. Ты хоть представляешь, сколько времени я уговаривал Университет Археологии разрешить мне эту поездку.
– Прошу, послушай меня, я, правда, поранила руку, я не знаю, как такое могло произойти, правда! Я удивлена не меньше твоего…
– Все, я больше не хочу слушать этот бред!
Он резко открыл дверь, отдал деньги таксисту и вышел. На мгновение комок прилип к горлу, все сдавило. Слезы нахлынули потоком к глазам. Я резко выбежала из машины.
– Генри, ну подожди!
Я кричала ему вслед, но он лишь махнул рукой и, не обернувшись, пошел дальше. А я все стаяла и смотрела как он уходит все дальше и дальше. Боже, как же я тогда себя ненавидела.
Я просто лишила его будущею, я не могла себе это простить. Но что теперь я могла поделать?! Я медленно пошла домой. Идя по Таймс-сквер, я мечтала стать невидимкой. Казалось, что прохожие так и смотрят на меня, словно и они меня тоже корили. Как бы я хотела повернуть время вспять. Но ничего уже исправить было нельзя. Тут на мою щеку попала маленькая капля дождя. На улице начался ливень.
Если честно, я очень соскучилась по этому запаху мокрого асфальта. С меня стекала вода, а я лишь слегка улыбалась,на мгновение я почувствовала себя такой сильной, я вдыхала этот легкий и влажный запах ночного города. Ина миг забыла обо всем: о Генри, о Камеруне и о проблемах. Казалось, что простые человеческие проблемы мне были не страшны. Яиспытывала то, что никогда раньше не чувствовала. Наверное, это любовь.... Хотя, откуда мне знать. У меня-то и парня никогда не было. Мне было не до глупостей с парнями и любовью.
Странно, но мне тогда было хорошо. Я любила, но представьте себя на моем месте: любить того, кого ты даже ни разу не видела и не знаешь. Того, кого вообще может не существовать на этом свете. Но я чувствовала, что скоро мы обязательно с ним встретимся. Надеюсь, я его узнаю! Медленно я стала кружиться под ночным небом.Казалось, что среди всех этих огней большого города и небоскребов я видела звезды. И они были прекрасны, я никогда не чувствовала себя так хорошо.
Глава третья. Встречи
Домой я пришла поздно. Когда я поднималась по лестнице в свой номер, то после меня оставались мокрые следы. Я была просто насквозь мокрая, но меня это мало волновало. Открыв дверь, я оглядела свой номер. Там было все так же, как и перед отъездом. Некоторые вещи валялись на полу, на кухне недопитая кружка кофе уже превратилась во что-то непонятное. «Хорошо, что я еще мусор перед отъездом вынесла»,– подумала я. На моем лице появилась легкая улыбка. Включив Дебюсси, я села на свой любимый диван и, поджав колени к груди, стала просто смотреть в окно, по которому стекали капли дождя. В комнате было пусто и одиноко.
Рано утром меня разбудил голос консьержки:
– Уборка номера.
Я попыталась открыть глаза, но у меня получилось это сделать со второго раза. «Боже, и бардак!» – подумала я, осматривая комнату.
– Спасибо! Не надо!
Тележка тронулась, и я смогла немного расслабиться. Я снова завалилась на кровать и попыталась заснуть. На часах было шесть утра. Через несколько минут раздался телефонный звонок.
«Да где же он, —я не могла понять, откуда идет музыка.– Конечно, в сумке». Я нащупала телефон рукой, но какое было мое удивление, когда я увидела, что звонит Генри.
«Взять или не взять?» – долго думала я, но всеже решила поговорить с ним.
–Да.
– Нам нужно встретиться!
– А ты разве мне вчера не все сказал? – слегка обидчиво произнесла я. Сказать честно, я была рада, что Генри все же мне позвонил. Ведь он был единственный мой друг в этом огромном городе.
– Лора, извини меня за вчерашнее, я просто сорвался. Я не хотел.
Немного помолчав, я все же ответила:
– И ты меня прости. Так зачем встреча?»
– Поговорить!
– О чем поговорить?
– Да так, давай встретимся в восемь вечера на Бродвее?
– А почему в восемь? —я слегка задумалась.
– А разве ты не должна сегодня в издательство идти?
– Блин! Моя статья. Точно. Хорошо, давай до вечера.
Я бросила телефон на диван и начала искать одежду. Со стороны это, наверное, выглядело очень смешно. Одна нога в джинсах, рубашка, где-то валяется, а про то, что я не написала статью, вообще молчу. Через несколько минут я была в полной боевой готовности. Схватила ключи с прихожей, надела балетки и выбежала из подъезда. Как назло, не было ни одной машины такси, что, конечно, странно, ведь в Нью-Йорке таксистов больше, чем магазинов.