Чтение онлайн

Все изменилось. Море внизу уже было настоящим. И солнечные лучи дробились о рябь волны. А остров впереди зеленел травами. И еще на нем росли деревья. Странные деревья с красной и серебряной листвой. И сияла радуга…

Казалось, все видимое пространство заряжено искрящейся силой. Будто наэлектризовано. И эта сила втекает через зрачки в душу, переполняя ее радостью и могуществом. Танцующие в воздухе золотые искорки звенят, переливаясь, а откуда-то изнутри Сашкиного существа всплывает непонятное чувство. Будто узнавание… И обращается обжигающим знанием: «Я здесь уже был!»

Сигурни не в первый раз приходилось путешествовать в горнем Мире. В Храме Богумира жриц учили и не таким вещам. Шаманы биармов называют этот мир Нижним и входят в него через дыры в земле, ища ответов на вопросы или покровительства у Могуществ. Другие называют его Верхним, Высшим или Горним. Но суть от этого неизменна. Это Мир Сил, Богов и Духов. Сюда уходят погибшие герои, здесь томятся про2клятые души, а земной, человеческий мир, называемый Мидгардом, – лишь часть этого. Часть неизмеримо меньшая, однако – неотъемлемая…

Сигурни неслась над волнами, широко раскинув белоснежные, с темными кончиками, крылья чайки. И море Асгарда приветствовало ее. Александр летел рядом. Он тоже был птицей, но птицей из сверкающего железа. Сигурни удивляло, как легко побратим Хагена следует за ней, словно летит знакомой дорогой. Хотя он ведь уже побывал в этом Мире. Он, вернувшийся из Вальхаллы… Сигурни искала след. Она знала, что душа ее любимого должна была посетить это место. И след нашелся…

Биврест, Мост Из Радуг, ведущий к вратам Асгарда, встал на пути «птиц». И у самого его начала звенела золотая струна.

«Хаген был здесь, – поняла Сигурни, – но теперь он ушел».

Струна тянулась вниз, к волнам, и девушка поняла: приключилось самое страшное. Душу Хагена позвала Хель. [35]

Сигурни сложила крылья и ринулась вниз. Железная птица, сделав переворот, устремилась следом…

В святилище стояла тишина. Сигурни застыла, глядя куда-то сквозь рябь плотского мира. Ее рука сжимала запястье Александра, такого же неподвижного, как и она. Ольбард видел, что эти двое сейчас очень далеко, но между их душами и телами нерасторжимая связь. А вот с Хагеном дело плохо. Нить, удерживавшая его дух, сильно истончилась и трепетала, как лист на осеннем ветру, – жалобно и обреченно. Те двое тщились дотянуться, поддержать заплутавшую душу. Но она стремительно уходила, и нить становилась все тоньше, грозя оборваться совсем. Уже навсегда…

Факелы внезапно затрещали, изошли черным дымом и копотью. Хаген захрипел. Его тело выгнулось дугой. Ольбарду почудилось: он слышит треск ломающихся ребер. Князь быстро шагнул вперед и простер обнаженный меч над лежащим. А затем бросил Слово … И Эхо ринулось сквозь завесь из Мира в Мир, словно круги, идущие от упавшего в воду камня! Грянули где-то медные била, взгремело железо, отворились врата, и боевой рог спел свою призывную песню!

Хаген перестал хрипеть и затих. Грудь его медленно поднималась и опускалась. Жив… Ольбард постоял еще немного с простертым мечом, а затем вернулся на место. Стража еще не окончена.

…Волны рванулись навстречу. Хаген ожидал, что пронзит их прозрачную поверхность, невесомую и легкую, и помчится дальше, сквозь. Но его встретила стена… Удар был страшен. Он почувствовал, как хрустнули кости. Хотя откуда кости у бестелесного духа? Хагена сдавило со всех сторон, сплющило, как кузнечный молот плющит на наковальне рдеющее железо. Завизжала, стремительно истончаясь, нить. Сознание померкло, проваливаясь во тьму. Хаген пытался бороться или хотя бы крикнуть… Крик умер на губах.

Вдруг стало легче, как будто он вырвался из чадного дома на открытый воздух. Пленник смог вздохнуть… Волны отбросили его, словно пущенный мальчишеской рукой плоский голыш. И Хаген помчался над ними, зная отчего-то, что летит уже с Той, обратной стороны. Вода приобрела свинцовый оттенок, на волнах ворочались льдины. А слева была земля. Серая, неприветливая. Справа она тоже была, только очень далеко.

«Биармия», – название возникло внезапно, подобно порыву ветра. И стало ясно – КУДА он летит…

Остров уже вырастал впереди. Большой, скалистый, громоздящийся посреди холодного моря в устье огромной реки. Остров, именуемый Белым. Остров, как воин шлемом, увенчанный куполом огромного храма… Береговые скалы резко надвинулись. Хаген внутренне сжался, ожидая нового удара, но его пронесло над самым гребнем. Внизу промелькнула священная роща. Двор, мощенный белыми плитами, настежь распахнутые резные ворота… Еще миг, и Хаген коснулся пола. Движение замедлилось, будто воин с разбегу прокатился на подошвах по гладкому льду… Остановилось…

Галерея была знакомой. Сводчатый потолок, узорные панели на стенах, каменный пол отшлифован так, что можно смотреться в него, как в зеркало. Здесь Даин объяснял тому, живому, Хагену внутреннее расположение храма. И где захватили женщин, а где еще можно поживиться золотом… Казалось, рисунок, начерченный на полу острием Даинова меча, все еще можно различить… И чудится, что слышны еще женские крики. Хаген помнил, что случилось дальше.

«Сигурни!!! Надо успеть!!!»

Он побежал по галерее, высматривая лестницу наверх.

Лестница нашлась быстро. Хаген в три прыжка взлетел по ней, не успев даже удивиться собственной прыти. ТОГДА здесь светило солнце и тени от узорных столбов, подпирающих кровлю, пятнали открытую галерею. СЕЙЧАС тут стоял сумрак, и в светлом камне стены чернели дверные проемы. Хаген сунулся в первый. Треугольный зал заканчивался тупиком. И следующий – тоже! Воин отчетливо помнил: ТОГДА каждый второй коридор вел к центру! А теперь… Видимо, Храм не хотел пускать внутрь незваного гостя… Хаген побежал вдоль галереи, по пути распахивая тяжелые бронзовые створки… Вот он! Зал, окрашенный цветами вражды и смерти! Черно-белый, с потолком в узоре из птиц. Далеко, в конце зала, смутно темнела дверь… Хаген рванулся к ней, наперед зная, что достичь цели будет очень трудно. Ноги сделались ватными. Полированный каменный пол норовил выскользнуть из-под них… Хаген бежал, стараясь не смотреть по сторонам, – только вперед, на дверной проем. А тот, казалось, удалялся, отодвигаясь, дразня, издеваясь. Хаген яростно рявкнул, наддал. Дверь замерла, а потом вдруг надвинулась, загораживая путь. Он ударил в нее плечом. Петли жалобно завизжали…