Чтение онлайн

– Что с тобой теперь будет, Дракон?

– Он меня давно расстрелять хотел. Вот настал, видно, черед.

Налил себе Дракон еще. И чародею.

– Бутылка всегда со мной, а закусить больше нечем. Ты как?

– Привычен.

– Пьем. Знаешь, чародей, мне все равно головы не сносить, но прими мой совет. Сталин проиграл спор и теперь должен себя публично козлом назвать. Пожалей голову свою, чародей, этого не допусти.

Все взоры с Насти на чемоданы, с чемоданов – на председателя. Председатель, слов не произнося, подошел, чемодан толкнул. Повалился чемодан на бок, звуком оповестив, что веса в нем с избытком, вроде книгами набит. Председатель и другой толкнул. И другой издал звук, вроде с крыши ляпнулся.

Председатель на Настю: и что?

Открывай – Настя улыбается.

Чемоданы с замочками, но замочки на ключи не заперты – просто нажать блестящие хлястики на пружинках, и они отскочат, щелкнув. Кроме того, чемоданы ремнями перепоясаны, чтобы не раскрылись случаем. Расстегнул председатель ремни, никто ему не помогает, все на местах сидят, завороженные. Интересно, что дальше будет.

Отбросил председатель крышку и взвизгнул…

Капитан лесовоза «Амурлес» Юрин Александр Иванович, песенку насвистывая, спустился по трапу. Прямо за штабелем сосновых досок пахучих его окликнули. Оглянулся. И получил приказ следовать за большим дядькой в кожаном пальто. Завернули за штабель, и еще за один. В ущелье между двумя горами бревен – автобус радостного цвета: по низу синее, выше – голубое. Окна – только для водителя.

– Заходите. Здравствуйте. Моя фамилия – Холованов.

– Здравствуйте, Александр Иванович.

– Вы меня знаете?

– В газетах читал. Внимание обратил. Опять же – тезки.

– Вы знаете что-нибудь обо мне интересное?

– Знаю. Вы, товарищ Холованов, были моим пассажиром.

Если вам поставили задачу возглавить группу ликвидации, то начинать надо со сбора и анализа информации о вашем клиенте.

Информации о Жар-птице много. Но такова жизнь: сколько бы разведка ни добыла информации, ее всегда не хватает.

Известно: Жар-птица является оголтелым врагом новой социалистической культуры, лидером самого отвратительного из всех направлений буржуазного разлагающегося искусства, символом мракобесия, служения реакционной империалистической буржуазии. Характерными чертами ее «творчества» являются антинародность, нигилизм, отрицание всего ценного и передового, созданного предшествующими поколениями. Она написала картину, глубоко враждебную рабочему классу, Мировой революции, Советскому Союзу, партии большевиков и лично товарищу Сталину. Этим она полностью разоблачила себя перед лицом мировой общественности и всего прогрессивного человечества. Капиталистический мир восторженно приветствовал свою новую продажную служанку и оплатил ее «творчество» неслыханной ценой: 25 миллионов франков за «картину» в четыре мазка – более шести миллионов франков за каждый мазок. Выплатив такую цену за обезьянье «искусство», буржуазия Франции и стоящая за ее спиной буржуазия Америки выразили свою звериную ненависть к первому в мире государству рабочих и крестьян и самому прогрессивному в мире советскому искусству.

О Жар-птице, кроме того, известно: появляется на виду у всех и столь же внезапно исчезает. Откуда появляется, куда исчезает, непонятно. Поступили сведения: ее плотно охраняют.

Известно также: по всей Европе внезапно активизировались белогвардейцы. Причина активизации непонятна. По докладам агентуры, ранее раздробленные и распыленные организации белых офицеров внезапно, по чьей-то команде, приобрели стройную, чисто военную структуру. В распоряжении белых появились значительные финансовые средства. Понятно, что активизация битых офицеров белых армий может быть направлена только на подрыв международного авторитета Советского Союза, на нанесение ему ущерба, на подготовку свержения власти рабочих и крестьян. Очевидно, за всем этим стоят западные разведки и финансовые средства мировой буржуазии. Есть основания предполагать, что Жар-птица является связующим звеном между международным финансовым капиталом и русскими белогвардейцами.

Набит чемодан тяжелыми разноцветными пачками: доллары, франки, марки, песеты. Отбросил председатель крышку со второго чемодана. И снова взвизгнул.

В принципе тяжести такие можно и не таскать. Банковский чек на любую сумму – это всего лишь бумажка в кармане: легко и удобно. И безопасно.

Деньги в чемоданах отбить могут, отнять, а чек именной – только тому деньги дадут, на чье имя выписан.

Все это Настя понимает. Именно так через границу суммы провозила, бумажкой именной, не в чемоданах же через границу миллионы на себе таскать. Но в Париже господ офицеров сразить надо было видом пачек аккуратных и тут – тоже. Потому чек на деньги обменяла в соседнем банке. Сразу и не нашлось столько, два дня сумму собирали.

Вот они, полюбуйтесь, господа финансисты.

Ей подставили стул. Села Настя. Это уже не та оборванка, что недавно окна мыла. Это женщина деловая, в строгом костюме, чем-то на банкира лондонского похожая и на гангстера из Чикаго.

– Это ваша половина. Должников у вас целая телефонная книга. Если хотите еще получить, мои условия: пятьдесят на пятьдесят. Фифти-фифти. Вы получите половину своих долгов. Остальное – мое. Если не согласны, сами с должниками разбирайтесь, письма пишите, а я себе работу найду. Не у вас одних проблемы с должниками.

– Можно узнать, откуда у вас такие сведения?

– Товарищ Холованов, я просто сообразил, что вы были моим пассажиром.

– Продолжайте.

– На фотографиях в газетах рядом с летчиком Холовановым всегда какой-то человек.

– Его зовут Ширманов.

– Этого я знать не мог, но лицо запомнил. Так вот, перед отходом из Архангельска у нас было две пограничные проверки: одна нормальная, а вторая… Ее возглавлял этот самый Ширманов в форме пограничника. Это ваш человек. Я знал, что «Амурлес» специально построен так, чтобы можно было тайно людей перебрасывать. Я предположил, что ваш человек для вас место проверяет.

– Правильное предположение. Капитан Юрин, мне нравится ваша сообразительность. И нравится откровенность. Если бы вы начали хвостом вертеть, то я бы вас расстрелял. Но вы мне не врали, капитан. В общем, так, вы мне подходите. Предлагаю работать на меня. Возможно, что Ширманов скоро пойдет на повышение, а его место освободится…

Переглянулись финансисты. И генеральный директор банка «Балерика ТС» молча кивнул.

– Я проиграл. Ты, Мессер, оказался прав. Как ты и предупреждал, Жар-птица сразу вышла из-под контроля. Сорвалась, как Каштанка с цепи. Подъезжай сегодня вечером на мою ближнюю дачу, там все будут. Выпьем, закусим. Я не гордый. В людях никогда не ошибался. А тут… Раз проиграл, полезу под стол, себя козлом назову…

– Сегодня, Сталин, не могу. Спасибо за приглашение. Боли головные… В следующий раз, а?

– Пусть в следующий. Как я в ней ошибся, до сих пор не пойму. Но и ты, Мессер, иногда ошибаешься. Давно тебя спросить хочу… Что ты там в берлинском цирке болтнул?