Чтение онлайн

Я сдержанно улыбнулась. Сгара выпустил мою руку.

– Вы стали ещё красивее за те годы, что я не видел вас, - произнёс он.

– Увы, мой муж так не считает, - холодно ответила я.

– Ваш муж - редкостный болван, - неожиданно резко сказал Сгара, но потом улыбнулся.
– Кажется, ему приглянулась Ваара.

– Это одна из тех девушек, что приехали с вами?
– осведомилась я.

– Да. Та, что с короткими волосами.
– Сгара взглянул на меня с непонятной усмешкой.
– Вероятно, мне следовало предупредить вашего мужа... Его ждёт крайне неприятный сюрприз.

– Почему же?

– Ваара - воин, - ответил Сгара.
– Именно поэтому она не носит косы.

– В чем же разница между ней и двумя другими?
– Я невольно заинтересовалась.

– Лия и Мадей, отслужив положенный срок, вернутся к обычной жизни, - пояснил Сгара.
– Видите ли, наши законы обязывают каждого человека, будь то мужчина или женщина, на своей шкуре испытать, каково это - сражаться. Ваара решила остаться воином навсегда. Она принесла воинскую присягу. Теперь она не имеет права изменить своё решение.

– Бедная женщина!
– вырвалось у меня.

– Это был её выбор, - жёстко ответил Сгара.
– И я уважаю этот выбор, верен он или нет...

"Я тоже сделала выбор, - подумалось мне.
– Но имею ли я право изменить решение?"

Я резко повернулась, подобрав длинные юбки. Тяжёлая материя зашуршала.

– Вам пошла бы одежда женщин моей страны, - неожиданно сказал Сгара.
– Куда больше, чем ваш наряд.

– Правда?
– спросила я, прикрыв глаза.

– Правда.

Его руки почти невесомо коснулись моих плеч, горячие губы скользнули вниз по моей щеке... "Что я делаю?" - пронеслось у меня в голове. "Ничего, - ответила я себе.
– Я ничего не делаю..."

И всё же я нашла в себе силы сбросить руки Сгары. Отошла на несколько шагов назад.

– Вы боитесь гнева своего мужа?
– резко спросил Сгара.

– Я не боюсь короля, - ответила я.
– Но дело в том, что сейчас он доверяет мне, потеряв же его доверие, я лишусь и возможности делать хоть что-то для своей несчастной страны...

Кажется, я научилась врать, не краснея. Но... я не могла объяснить Сгаре, что за отношения связывают меня с мужем. Это было моей постыдной тайной.

– Вы настоящая королева, - тихо сказал Сгара.
– Простите мне мою дерзость...

– Конечно, - слабо улыбнулась я.
– Вам лучше уйти...

– Я уйду, - сказал Сгара, но не сделал ни шагу. А я почувствовала, что ещё минута - и я лишусь самообладания...

– Возьмите это, - поспешно произнесла я, снимая с мизинца тонкой работы золотой перстень с изумрудом. Это было единственное наследство, оставшееся от моей матери, которую я не помнила. Будучи ребенком, я носила этот перстень на цепочке и, сколько помню себя, никогда не расставалась с ним. Теперь кольцо стало мне мало - у моей матери были исключительно маленькие руки...
– На память обо мне...

– Юлия...
– Сгара бережно принял у меня кольцо, задержав мою руку в своей...

– Идите же!
– почти выкрикнула я. И добавила чуть тише: - Прошу вас...

Он покорно выпустил мою руку. Медленно пошел по коридору. Я чувствовала - он ждет, чтобы я окликнула его. Я не окликнула. Никто никогда не узнает, каких усилий мне стоило моё молчание...

Я не уснула до утра. Я много раз успела проклясть себя. За то, что три года назад прельстилась изысканной внешностью и сладкими речами Гвена и не разглядела под золоченой маской пустого и ничтожного человечишку. За то, что в своём глупом, почти детском упрямстве не удосужилась внимательней присмотреться к Сгаре. И за то, что сегодня ночью я так и не решилась окликнуть его...

Я старалась не покидать своих покоев, чтобы ненароком не столкнуться со Сгарой. Я не знала, как мне вести себя с ним.

Но вечером Гвен закатил очередной бал, якобы в честь Правителя Сгары. Конечно, я должна была присутствовать. Больше всего я боялась, что кто-нибудь заметит отсутствие моего кольца. В конце концов решила, что в таком случае просто скажу, что оно стало мне совсем мало. Да и вряд ли кто-то обратил бы внимание на такую мелочь - меня при дворе вообще игнорировали...

Конечно, в бальном зале было полно народу, все расфуфыренные, разряженные, сверкающие драгоценностями. Сгара со своими людьми был совершенно чужд всей этой суете...

Муж мой передвигался как-то странно и даже не принял участия в танцах, хотя никогда прежде не упускал такого случая. "Ваара, - вспомнила я.
– Видимо, Гвен получил от ворот поворот, и не в самой мягкой форме..." Действительно, Гвен избегал смотреть в ту сторону, где расположились люди Сгары.

Я, как обычно, сидела подле мужа. Когда-то я любила танцы. Теперь мне хватало иных развлечений. Тем большим было моё удивление, когда кто-то склонился передо мной в поклоне. Кто-то... Конечно, Сгара. Отказаться я не могла - на нас смотрели сотни пар глаз. Я подала ему руку и на подгибающихся ногах вышла в центр зала.

Я не проронила ни слова. Он тоже молчал. Я лишь чувствовала, как бьётся его сердце, ощущала его дыхание на своём лице, и желала только одного - чтобы танец не кончался, чтобы можно было и дальше кружиться под музыку, чтобы руки Сгары по-прежнему касались меня...

Танец кончился. Сгара проводил меня на моё место, ещё раз молча поклонился... Я старалась не встречаться с ним взглядом, потому что знала - он слишком многое сможет прочесть в моих глазах...

Наутро Сгары уже не было во дворце. Он направился дальше, как и собирался. А я снова занялась делами. Нужно было разобраться в ущербе, нанесенном казне празднованиями...

Время шло. Но я не могла забыть тот вечер. Напротив, моя память хранила мельчайшие подробности... На людях я по-прежнему носила маску холодности и высокомерия, и только по ночам, оставаясь одна, могла предаваться воспоминаниям. Именно воспоминаниям, не мечтам. Мечтать я давно разучилась. К тому же знала, что давать волю воображению весьма глупо и порой опасно.

Мой муж продолжал бездумно тратить деньги, которых, надо признаться, было не так уж много. Я делала, что могла, но мои усилия были каплей в море. Но сдаться я не имела права - ведь Гвен разорял мою страну. Страну, в которой я родилась и выросла, которая могла бы принадлежать мне по праву, если бы не дурацкий старинный закон, согласно которому в нашем государстве женщины не могли единолично занимать трон. Моя мачеха была всего лишь регентшей после смерти моего отца, а со мной вообще никто не считался.