Чтение онлайн

Через несколько минут, старая Велена принесла в тарелке дымящийся бульон.

– Много не дам…- она строго посмотрела на неё, - Да и нет, много.

Бульон был горячий и совершенно пустой. Словно и не было в нем ни мяса, ни костей. Так, прополоскали что-то мясное в воде и зелень накидали. Но даже эта, фактически не еда, придала сил.

– Легче?- Велена проницательно заглянула в глаза и удовлетворенно хмыкнув, встала. – Легче… Дух прижился…

– Какой дух?- осторожно спросила её Олеся Ивановна.

– Твой. – старуха пожала плечами. – Алисия слабая была, да набожная. Всё плакала, да молилась. Вот дух и не выдержал, ушёл. А твой дух сильный. – приговаривая, она подошла к двери,- Отдыхай. Спи. Потом разберешься.

Олеся Ивановна потрясённо смотрела на закрывшуюся дверь. Всё что сказала эта странная старуха, просто не укладывается в голове.

Слабый дух, сильный… Что это? О чем речь?

Потрясла головой, прогоняя не нужные мысли. Получается, эта старуха знает, что в теле Алисии (ужасно звучит конечно), сейчас другая душа?

А её душа, самой Алисии, где тогда?

И почему, при перемещении души, с ней осталась память? Не Алисии, а её, Олеси Ивановны?

С медицинской точки зрения, это не возможно. Потому что все наши воспоминания храниться в головном мозге. И если тело умерло, то и памяти нет.

Тяжело выдохнув, Олеся Ивановна снова обвела свою «келью» взглядом.

«Теперь ещё раз себя ущипни и скажи, что это не правда!»

Да хоть щипай, хоть нет, все остаётся на своих местах. В том числе и запах немытого тела.

«Помыться бы тебе, Олесенька, пока грибочки не выросли»...

Кряхтя и охая, а также отдыхая каждую минуту, Олеся Ивановна наконец, сползла с кровати.

Голова кружилась, ноги дрожали…

Судорожно вцепившись, обеими руками, в спинку кровати, она стояла, стараясь привыкнуть к вертикальному положению.

«Анемия* к тому же, второй степени у девчонки», бурча и ворча, она попыталась выровнять свое положение.

– Ты куда встала то? – сердитый голос Велены раздался за спиной.

– Помыться хочу… и вообще… мне надо.-неожиданно смутилась она.

– На горшок? Так он под кроватью. Сама не достанешь.

Скрипя коленками, старуха полезла под кровать и достала самый настоящий горшок.

С трудом уговорив себя не стесняться, Олеся Ивановна справила нужду в этот доисторический предок унитаза.

– Вода греется. Сейчас приду, помою тебя. Ложись пока.

– Нет, не лягу. Грязно. Лучше посижу.

Ложиться в постель, из которой она только выбралась, не хотелось. Даже смотреть не приятно на эти грязные, мятые тряпки. Фуу.

Чуть пошатываясь, она, тихонько добравшись до табуретки, села.

Голова уже меньше кружилась.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, она вытянула грязную простынь, на которой лежала. Лучше уж лежать на голых досках, чем ложиться в эту постель. Что такое сыпной тиф* и чем он череват, она знала чисто теоретически, но совсем не хотелось бы узнавать об этом, на себе.

Передернулась от отвращения и отбросила простынь.

Велена, вместе с Роззи затащили в комнату большое корыто и ведро воды, от которой поднимался пар. Раздев её, они помогли сесть в корыто. Все мытье свелось к тому, что Велена растерла её тряпкой до красна и сполоснула. Ни мыла, ни зольной воды, ничего такого ей не дали. Волосы, как были спутанным вороньим гнездом на голове, так и остались. Просто после, так называемого купания, они стали мокрым вороньим гнездом.

«Ну хотя бы так… по крайней мере, сейчас нет вони от тела», думала Олеся Ивановна, пока сидела в воде.

Роззи, откуда то притащила чистую ткань и застелила постель. Относительно чистая и довольная, Олеся Ивановна устало закрыла глаза.

«Надо хоть золы замочить в следующий раз. Волосы помыть», мелькнула мысль, прежде чем она уплыла в сон.

От голода сводило живот. Так сильно, что Олеся Ивановна, проснувшись, так и не смогла больше уснуть. Ранее утро, ещё только золотило небо, но сна не было ни в одном глазу.

«Ещё бы дух не ушёл…», ворчала она про себя, ворочаясь в постели.

Тот бульон, что она выпила утром, уже давно переварился.

Рядом тихо сопела Роззи, крепко прижимаясь к ней худеньким телом.

Не выдержав голодных болей, Олеся Ивановна, осторожно встала с кровати.

«Ну как тут выздоравливать? Как? С таким питанием то».

Несмотря на голод, чувствовала она себя уже значительно лучше. Голова кружилась, но не так сильно, как прежде.

Поправив одеяло на спящей малышке, Олеся Ивановна взяла в руки свечу и вышла из комнаты.

Дом, в котором она оказалась, был не большой. Всего три комнаты и большая кухня, соединенная с обеденной зоной. Низкий, с толстыми, беленными стенами и небольшими окнами. Комната, где она очнулась, была самой маленькой. Во второй комнате, видимо жила раньше нянюшка вместе с Роззи, а третья что то типа гостиной.

Дойдя до кухни, Олеся Ивановна, устало опустилась на стул. Ноги дрожали от усталости, сердце стучало как сумасшедшее.

Вытерев со лба испарину, сердито подумала о том, что если срочно не нормализовать питание, и ее дух покинет это тщедушное тело.

Осторожно поднявшись, принялась осматривать кухню.

«Чисто, но бедно и пусто.»

Еды действительно не было. Вообще никакой. Не много сушёных ягод, по виду похожих на шиповник и трава, что то вроде ромашки. Вот и все, что она нашла.

«Хоть чай заварю себе, что ли…»

Расстроенно покачав головой, она подошла к печи. Осмотрела её, выдохнула с облегчением. Обычная печь. Самая обычная. Очаг и труба.

– Мы так сдохнем… с голоду.- раздраженно пробормотала. – Если меня сюда закинули, могли бы и еды закинуть.