Чтение онлайн

В лавку торгующую книгами по магии я тоже зашел. Но как зашел, так и вышел. ОЧЕНЬ дорого. Тьфу. И не ограбить их. Везде охрана и я просто ощущал, как меня ощупывает вниманием колючая магия. Какие-то заклинания на входе.

Расстроенный, до вечера я сидел в библиотеке, читая актуальную информацию о проклятом континенте и изучая карты. Как только на улице начало темнеть, я ушел в сторону дома Мясника и затаился в ближайшей подворотне.

С наступлением ночи и показавшимися на небосводе лунами, я вышел из своего тела призраком и полетел к Мяснику в гости. Прежде чем начать атаку на него, нужно выяснить, что происходит в доме и кто кроме него в нем живет.

Я понимал, что после всего, что здесь произойдет, мне придется бежать. Первоначально я хотел остаться в городе, зарабатывая на жизнь походами в пустыню за ядом скорпионов, но передумал. Рабы так на меня повлияли или еще что — не знаю, но здесь я не чувствовал себя в безопасности. И не важно, выйдут на меня власти этого города после смерти Мясника или нет, я не хотел здесь оставаться и лишней минуты.

В целом мне нужно пересидеть на проклятом континенте восемь — девять месяцев. Ровно столько длится сезон кипения океана. Следующая моя цель находится там, за ним, на другом континенте, далеком от этого места.

Скользнув за ограду скотобойни, я первым делом проверил территорию. Никого. Только животные, что ждут своей участи. Мясник выращивает их в другом месте, здесь их только забивают на мясо и кровь. Я видел целые бочки заполненные ею.

Так. Теперь дом.

Чтобы пролететь через стену пришлось приложить некоторые усилия. Она явно было чем-то защищена, каким-то заклинанием, но мне удалось проникнуть внутрь, хоть я и ободрал с себя призрачную кожу. Нехорошо. Я поморщился. Мясник оказался пугливым, раз расставил тут ловушки на таких как я, хотя вряд ли он слышал о силе, которой я владею, скорее это защита от чего-то, о чем я не знаю.

Боль от содранной кожи была терпимой, и я полетел осматривать дом. Я начал со второго этажа. Нашел Акоба Мясника в первой же спальне. Он уже дрых. Руку он держал под подушкой, а из-под нее торчал кончик дула револьвера. Ему есть чего опасаться, я тому свидетель.

Так, методично я летал из комнаты в комнату. Единственным живым человеком помимо Мясника в доме был мальчик, лет десяти. Раб с биркой на шее. Он спал в чулане, скрутившись в калачик и прикрыв руками голову. На его теле было множество синяков. Осмотрев его, я только уверился в своем решении убить Мясника.

Подвал как я и ожидал, был оборудован под лабораторию. Много книг, которые не лежали пылившись на полках, а были расставлены на столах, открытые на страницах с рецептами и указаниями. Вот это удачно. Нашел все же. Я уже считал все здесь своим.

Все. Я узнал что хотел. Пора возвращаться.

— Эм-м-м, — не сдержал я стон, когда очнулся. «Изумрудная река» уже лечила меня, но приятного в содранной коже по всему телу мало. Закончив с ранами и проверив округу, на этот раз, обойдя район ножками, я подошел ближе к дому Мясника и сел прямо на его крыльцо. Закрыв глаза, чтобы не на что не отвлекаться, я сказал одно лишь слово.

— «Лес».

А вот теперь началась основная работа. Я не собирался выращивать дерево. Нет. Это глупо и слишком заметно. Мне нужны только корни. Заклинание взбрыкивало, пыталось действовать по заложенным в него шаблонам и мне пришлось на ходу его ломать, вклиниваться и направлять все усилия на рост именно корней, а не ствола и ботвы. Борьба была упорной, все же заклинание имеет свой разум, хоть и на уровне собаки, но я в итоге победил. Все пространство под домом Мясника заполонили корни дерева.

Мне не нужны были глаза, чтобы видеть, я сам стал корнями. Жаль, но воды оно не нашло. Без нее оно обречено на увядание, впрочем, я и так не собирался оставлять его после всего, что сейчас произойдет под домом. Участь дерева сгнить, не оставив после меня лишних следов.

Корни поползли вверх. Я находил малейшие щели в защите и пускал их туда. Канализация, трубы. Вот я и в доме. Корни, медленно ползут вперед, оплетая лестницу и поднимаясь на второй этаж, не считая маленького ростка, который я пустил к дверям, чтобы открыть их, но до этого еще рано. Мясник может и не почувствовал как я проник в дом призраком, но как только я открою дверь, он точно очнется. Она вся оплетена заклинаниями. Я это чувствую.

Вот и все. Корни прошли под щелью двери ведущей в спальню Мясника, а он и не заметил. Я пустил в них чуточку силы и на корнях набухли почки, что через несколько секунд раскрылись яркими цветами, испустившими невероятно мощный аромат, от которого так сильно клонит в сон, что при всем желании не проснешься. Вот и все. Я открыл глаза и отошел от двери на пару метров, дав команду корню, что ждал рядом, вскрыть ее.

Как я и говорил, дверь была защищена. В корень полетели молнии, огонь, яд, но все это было бесполезно, я постоянно вливал в него силу и отращивал заново, до тех пор, пока защита на двери не истощилась, а потом корень поддел все задвижки изнутри и открыл для меня дверь.

О пареньке рабе я вспомнил, когда поднимался по лестнице. Забыл его усыпить. Впрочем, ладно. Не думаю, что он проснулся.

Можно было конечно обокрасть Мясника и спокойно уйти, но я не хотел оставлять его в живых. В подвале этого доморощенного алхимика я видел части тел людей, из которых он варит свои отвары. Тьфу. Энея ему в жены. Нет. Я не мог оставить все как есть. Он сдохнет и точка. Мне остается лишь надеяться, что помимо книг по алхимии людей Мясник владеет и другими рецептами, иначе все это было зря. Резать людей ради их печенки я не собираюсь.

Вот и его комната. Задержав дыхание, я вхожу и отдаю команду корню закрыть цветы. Подхожу к Мяснику, а потом снова отступаю, решив не пачкать руки. Снова командую корню, и он выстреливает собой как хлыстом, вперед, хватая спящего мужика, и рвет его на части. Все. Дело сделано.

Я осторожно сделал вдох. Запах цветов уже выветрился. Не оглядываясь на то, что осталось от Мясника, я вышел в коридор и пошел по направлению подвала.

— Тр.

Я остановился и прислушался. Треск, который я услышал, повторился и стал громче. От чего-то ужасного, что происходит за моей спиной у меня душа ушла в пятки.