Чтение онлайн

Защитники города, к которым присоединились пришельцы с севера, занимали свои места - каждый давно уже затвердил, где должен находиться во время атаки, и что надлежит делать - чувствуя, как сердца стучат все чаще, и пересыхает во рту. И точно такие же ощущения испытывали все до единого, и рыцари, и сам Эйтор.

– Ну, все, сейчас понесется, - чуть дрожащим от возбуждения голосом произнес Бранк Дер Винклен, следом за королем взобравшийся на одну из городских башен.

Рыцарь испытывал страх перед боем, и не скрывал этого. Просто, в отличие от многих, он мог взять себя в руки, заставив чувства уступить место холодному расчету, а в этом и заключается дух настоящего воина, все его мастерство.

– Ты готов, парень?
– он взглянул на заметно побледневшего Ратхара.
– Ты славно бился прежде, одержав победу над гораздо более сильными и умелыми врагами, и если сейчас станешь сражаться столь же умело и спокойно, то останешься в живых. Забудь про магию, про то, что враг сильнее, тем более, это не так. Твоя победа - в твоей правой руке. Крепче держи клинок, и тебя еще станут величать героем, парень, - подмигнул он своему оруженосцу.

Где-то на равнине протяжно взревел рог, и штурмовые колонны медленно двинулись в сторону стен, приближаясь с неумолимостью самой смерти. Штурм Лагена начинался, и в тот миг никто еще не мог предугадать, чье знамя будет реять над городскими воротами к вечеру едва начавшегося дня.

Знамя, с которого скалила на закат страшные клыки кабанья морда, развевалось над равниной, громко хлопая под порывами прилетевшего с запада, от самых Олгалорских гор, резкими порывами ветра. Воины, шагая в ногу, шли навстречу своей смерти. Иначе быть и не могло, ведь на головы осаждавших со стен Лагена, замершего, притаившегося, точно готовый к броску зверь, было не протолкнуться от вооруженных людей. Сотни бойцов готовились встретить посягнувшего на их дом врага, но, кажется, людям Эрвина было просто плевать на это, и они, горланя нестройным хором какие-то песни, приближались к стенам.

Сам принц, снаряженный в доспехи для пешего боя - кирасу, наручи, и пластинчатую юбку-набедренник, расширявшуюся к низу, точно подол бального платья знатной дамы - следил за началом атаки с безопасного расстояния, окруженный своими офицерами и личной охраной, как всегда, возглавляемой мрачным и злым Витаром, что-то недовольно бурчавшим себе под нос.

– Смотри, как гибнут короли, малышка, - рассмеялся принц, взглянув на побледневшую от страха королеву Ирейну. Девушка отныне всегда была рядом с Эрвином, став его талисманом или, точнее, забавной ручной зверушкой.
– Твой муженек думает, что он в безопасности за этими стенами, а на самом деле он лишь загнал себя в ловушку, из которой нет выхода. Этот каменный мешок станет его могилой, не будь я Эрвин, сын Хальвина.

Ирейна побледнела еще больше, но ничего не сказала - страх лишил ее дара речи. Вместо королевы, однако, ответил лорд Маркус.

– Ты рано празднуешь победу, самозванец, - спокойно, без тени страха, промолвил пленник.
– Мой воспитанник не так глуп, он предвидит все твои ходы, и заготовил достойный ответ. Здесь падут все твои люди, еще не успеет наступить вечер.

– Ты удивишься, узнав, что я задумал, - ответил Эрвин.
– Смотри же, старик. Ты все поймешь сам, и я не стану портить всю прелесть сюрприза.

Штурмовавшие разбились на четыре примерно равных отряда, медленно ползущие к стенам Лагена. В первых рядах шли воины, катившие высокие - больше человеческого роста - щиты из толстых досок, какие смог бы пронзить не всякий болт. Их товарищи волокли на себе фашины, связки хвороста, чтобы заваливать ров, опоясывавший город. Следом шагали арбалетчики, державшие наперевес взведенные самострелы, а за ними - люди, тащившие на плечах длинные лестницы. Кричали десятники, давно уже сорвавшие глотки, им вторили надменные сотники, предусмотрительно державшиеся в задних рядах.

– Они убьют его, - дрожащим голосом произнесла королева Ирейна.
– Они его убьют.

Лорд Маркус, ничего не говоря, обнял девушку за плечи, прижав к своей груди. Старик ощутил дрожь, в которой билось нежное тело, настолько холодное, что, казалось, сердце в груди заменил кусок льда.

– Эти стены им не взять, - глухо промолвил лорд Маркус.
– Лаген - не самая мощная крепость в северных землях, но с одними только клинками и арбалетами его не покорить. Об эти стены Эрвин сломает зубы!

Сам принц, между прочим, не спешил идти в бой, наблюдая за началом штурма вместе со своими командирами и телохранителями, и только нервно теребил рукоять длинного полутораручного меча. По его знаку трубачи выводили короткие, понятные только самим воинам, рулады, и вослед ударным колоннам бежали легконогие мальчишки-пажи с очередным важным поручением.

– А ты что не спешишь обагрить клинок кровью врагов, - презрительно бросила юная королева в спин Эрвину.
– Что же не стремишься сойтись в битве со своим врагом, тем, ненависть к кому хранил полжизни? Я знаю - ты боишься умереть. Смотрите, воины, - вскричала вдруг Ирейна, надрывая голос.
– Смотрите, как труслив ваш вождь, тот, за кого вы готовы умереть без колебаний! Он готов стать палачом, убивая безоружных, беззащитных, но боится сойтись в схватке с равным противником!

– Мечтаешь увидеть, как меня поднимет на копья та чернь, которую собрал вокруг себя твой ненаглядный муженек?
– усмехнулся, обернувшись, принц.
– Прости, красавица, но я не обещаю тебе подобного зрелища. Зато с радостью подам тебе голову выродка Эйтора на золотом блюде, чтобы ты могла по ночам разговаривать с ним. Шансов нет, эти глупцы уже проиграли, хоть еще не сорвалась с тетивы ни единая стрела. Они умрут, а я, Эрвин, сын Хальвина, буду торжествовать победу!

Тем временем осаждавшие уже были в трех сотнях шагов от городских стен, на которых все усиливалась суета - защитники Лагена завершали последние приготовления. Воины Эрвина шли быстро, все ускоряя шаг, и расстояние сокращалось с каждым мгновением. Вот между ними и укреплениями осталась полоса земли шириной чуть больше полутора сотен шагов, над городом прозвучали неразборчивые отрывистые команды, и на головы осаждавших с гулом и шелестом обрушалась лавина стрел и болтов.

Враг приближался, и стоявший над стенами Лагена возбужденный гул сменился напряженной тишиной, в которой звон кольчужных звеньев казался настоящим громом. Городские стражники и многочисленные ополченцы, сжимая в руках ставшее за минувшие дни уже привычным оружие, во все глаза смотрели на маршировавших по равнине вражеских воинов, и леденящие щупальца страха обвивали их сердца. Славно было похваляться друг перед другом почти новой кольчугой, полученной из арсенала, клепаным шлемом или кордом с клинком из звонкой стали. Но теперь время потех кончилось.