Выбор
Шрифт:
– Милый, ты, главное, держи себя в руках, хорошо?
– Ты прямо как мой братец Гилберт. Кто-то что-то может сказать?
– Нет, конечно, но мама точно захочет со мной поговорить на эту тему. Наедине.
– А меня это разве не касается?
Берта тяжело вздохнула, поправляя на мне галстук и снимая с пиджака невидимые пылинки. Мы - в ее комнате на втором этаже, я даже не успел осмотреться как следует, уже пора вниз, нас ждут к столу.
– Клайд, так не принято. Это женский разговор.
– А кто-то из мужчин захочет поговорить о том же со мной? Твой отец? Брат?
Тяжёлый вздох повторяется, Берта закатила глаза в полушутливом ужасе.
– Милый, тут не надо ни с кем воевать, все нас любят и ждут. Просто... Тут деревня, тяжёлые нравы, старинные. Ну, ты понимаешь? Я сама так была воспитана, пока...
Она махнула рукой, прерывая себя, погладила меня по щеке, заглянула в глаза, улыбнулась.
– Все будет хорошо, мы же вместе. Идём? Как я выгляжу?
Поднимаю большой палец, она поворачивается к выходу, я легонько шлепаю ее пониже спины, пошли, мол... Она возмущённо оборачивается и видит мою усмешку, быстро целую ее в гладкую щёчку.
– Пошли очаровывать, миссис Грифитс.
И забавным совпадением снизу донёсся зов миссис Олден.
– Бобби, Клайд! Ну где вы там, все уже на месте, только вас ждём!
Два стула свободны. Мы не вместе будем сидеть? Секундную заминку прерывает весёлый голос Берты, думаю, только я сейчас слышу в нем старательно упрятанное волнение.
– Ну вот и мы, извините, что немного задержались в дороге. Пойдем, Клайд?
Горячие пальцы Роберты крепко обхватили мою ладонь, я было замешкался, рассматривая сверху ждущих нас людей и стол. Она спустилась на ступеньку и легонько потянула меня за собой, шепнула.
– Идём, ты чего?
Оказалось, что я буду сидеть с хозяйкой дома, миссис Олден, на одном конце стола, а Берта рядом с отцом - на противоположном. Остальные сели кто как хотел между нами. Том и Эмилия больше бегают по обеденным делам, как самые молодые, подать, принести, унести, под руководством миссис Олден. Уселись, Роберта ободряюще посмотрела на меня, улыбнулась, я слегка прикрыл глаза, все хорошо, родная. Все вдруг выпрямились, сложив руки перед собой, инстинктивно копирую жест и позу. Господи, а про это все мы и не поговорили... Взгляд Берты становится слегка обеспокоенным, она не сводит с меня глаз, волнуется. Вторично прикрываю глаза, успокаивая ее, я уже понял, всего лишь молитва, произносимая негромким голосом Тайтуса Олдена, благодарение за пищу и мир в этом доме, аминь. Краем уха слышу слова, миссис Олден шепотом повторяет за мужем, я уловил ритм и просто шевелю губами, не выделяясь на общем фоне. Мелькает мысль, Берте это может не понравиться, она-то неложно верующая девушка, не то что ее циничный муженёк. Осторожно смотрю на нее и успокаиваюсь - в ее глазах... Смех? Ласточка ты моя... Успеваю подмигнуть, прежде чем благочестиво опустить очи долу.
– Аминь.
В центре стола возвышается солидная фарфоровая супница, украшенная лепным узором, ароматный пар уже изрядно раздразнил аппетит. А как тут принято разливать? Ох, прокол, как же мы упустили все это из виду... Но оказалось просто, все по очереди передавали тарелки миссис Олден, которая и разливала, как хозяйка дома. Опознаю фасолевый суп, пахнет божественно, незаметно сглотнул. Так вышло, что нам с Бертой налили последними. Весело с ней переглянулись, я кивнул на ее тарелку, ешь давай! Дом домом, а я слежу. Она прыснула от смеха и с аппетитом принялась за еду. А я перехватил внимательный взгляд, от него мне стало не по себе. Взгляд, о котором я неотступно думал всю дорогу от покосившегося почтового столбика.
''Это ты? Помню тебя, молодой человек. Ты вышел тогда из шикарного автомобиля, ваша компания заблудилась и искала выезд на шоссе. Ты помнишь, Клайд? Вижу, что помнишь, ты избегаешь моего взгляда... Я старался все объяснить как следует, не часто у нашего дома останавливаются такие важные люди... Многое забыл, на многое тогда не обратил внимание... А сейчас, когда ты оказался мужем моей дочери, моей любимицы... Как много я вспомнил... Брезгливость... Отвращение... Нетерпение... Ты не хотел меня видеть, слышать, ты боялся тут находиться, ты боялся этого дома... Ты ушел, даже не дослушав меня... Ты ведь тогда понял, что перед тобой - отец Роберты, не правда ли? А теперь ты сидишь в моем доме... Твой автомобиль стоит у нашего крыльца. Ты муж моей любимой дочери. Она знает, что мы уже встречались, Клайд, ты ей рассказал? Но не бойся, зять. Я старый немощный фермер-неудачник, скоро я умру. Не знаю, что с тобой произошло, почему ты выглядишь иначе. Но глаза и голос моей дочери не лгут, она любит тебя и счастлива. И в твоих глазах любовь... счастье... В них нет страха, он исчез. Пусть. Я ничего не скажу, ничего не спрошу, ничего не напомню. Это умрет со мной, в свой срок. Сбереги мою дочь, Клайд, дай ей счастье и радость. Обещай мне это.''
Отец Роберты вновь пристально посмотрел на меня, и на этот раз я не отвел взгляд. Не буду! Ты ведь видишь свою дочь, слышишь ее голос, смотришь в ее глаза, в мои. Забудь то, что ты видел тогда, этого больше нет. Не могу тебе ничего сказать, но... Я люблю твою дочь больше жизни и она так же любит меня. Так есть и будет, она будет счастлива со мной. Обещаю. Слышишь? Посмотри мне в глаза.
Пристальный взгляд Тайтуса потеплел, как будто он услышал мои мысли, он коротко кивнул и принялся за суп, безмолвный диалог занял лишь несколько мгновений, несколько долгих и нелёгких секунд. Можно я теперь поем немного, а? Заслужил, правда. Суп горячий и наваристый, в нем от души фасоли, специй и мяса, вкусно. Разговор за столом пока не очень клеится, все заняты едой и иногда поглядывают на меня. Может, за чаем обстановка станет более домашней.
– Клайд, как обстоят дела на фабрике? Такие перемены там начались с вашим появлением...
Я улыбнулся, Фред ''Граммофон'' Гейбл прервал, наконец, несколько затянувшееся молчание, вопрос задал очень благожелательно, видно, что ему, а значит, Агнессе, действительно любопытно. Роберта тоже оживилась при этом вопросе, отложила ложку и ей явно хочется сказать.
– Давайте Роберта расскажет, она все знает не хуже меня, а будет куда интереснее.
И все расслабились, началась беседа, молодец, Граммофон. А Берта застеснялась.
– Ну, Клайд, давай сначала ты, а я потом...
– Клайд, не давайте ей командовать, а ты, сестрёнка, рассказывай, всем жутко интересно, - Гифорд шутливо салютовал Берте ложкой.
Роберта набрала воздух, чтобы начать, всех оглядела... И рассмеялась, смех подхватили все, раздался голос Агнессы.
– Пишут, что Клайд устроил на фабрике настоящий переворот.
Берта кивнула и ответила, глядя на меня с открытым восторгом, я слегка поежился от такой откровенности на людях, пусть это и самые близкие.
– Мой Клайд придумал, как штамповать больше воротничков и при этом меньше уставать, новые столы и стулья, очень удобные.
Роберта шутливо пожала плечами.
– Жаль, мне уже не довелось на них поработать.
Гифорд повернулся ко мне и спросил, подмигнув.
– Решил ее дома запереть, зять?
Усмехнулся, невозмутимо поднеся ложку ко рту.
– Это логично, супруги не могут работать вместе.
Пошел незамысловатый разговор о фабрике, о тамошних порядках. Берта с юмором рассказала о нравах в штамповочной и моей строгости.