Вычислитель

Нибли стоял посреди блуждающих теней и всевозможных отзвуков Марс-порта, наблюдая, как должностные лица и механики снуют вверх и вниз по трапу большого транспортного корабля «Терра». Что-то, видать, случилось. Что-то пошло не так. Множество мрачных лиц и мало разговоров. Кто-то чертыхался, и все с ожиданием всматривались в ночное марсианское небо.

Но никто не подошел к Нибли, чтобы узнать его мнение или попросить подмоги. Он, уже весьма пожилой человек, с отвислой челюстью и глазами, похожими на рачьи — пузырьками на стебельках, которые так и пялятся на тебя со дна прозрачного ручья, — стоял, всеми игнорируемый, и разговаривал сам с собою.

— Я им не угоден или не нужен, — сказал он. — В наши дни машины лучше. На кой им черт старикашка, вроде меня, к тому же пристрастившийся к марсианской выпивке? Ни на кой! А машина не стареет, не выживает из ума и не напивается до чертиков!

В вышине, над мертвыми морями, Нибли учуял какое-то движение. Вдруг он встрепенулся и навострил все свои фибры. На его морщинистом лице забегал зоркий глазок. Что-то в его маленькой черепной коробке сработало, и он вздрогнул. Он понял: то, что высматривают и чего так дожидаются эти люди, никогда не появится.

Нибли обратился к астронавигатору с «Терры», коснувшись его плеча.

— Послушайте, — сказал он.

— Я занят, — ответил тот.

— Знаю, — сказал Нибли, — но если вы ждете прибытия небольшого ремонтного корабля со вспомогательным вычислителем, то только зря теряете время.

— Черта с два! — сказал астронавигатор, метнув сердитый взгляд на старика. — Ремонтный корабль должен прибыть и поскорее. Он нам нужен — и он прибудет.

— Нет. Не прибудет, — печально сказал Нибли, качая головой и смежив веки. — Он только что разбился о дно мертвого моря. Я… почуял… его падение. Я чувствовал, как он падает. Он уже никогда не прибудет.

— Убирайся, старик, — велел астронавигатор. — И чтоб я не слышал больше твоей болтовни. Он прибудет. Точно, прибудет.

Астронавигатор отвернулся и посмотрел на небо, стиснув в зубах сигарету.

— Я знаю это наверняка, — сказал Нибли, но молодой астронавигатор и слышать не хотел. Он не желал выслушивать правду. Правда — вещь малоприятная. Нибли продолжал говорить, но уже про себя: «Я-то знаю наверняка, так же, как всегда знал траектории метеоров и орбиты астероидов».

Люди стояли в ожидании и курили. Они еще не догадывались о крушении. Нибли испытывал к ним глубокое сострадание: корабль, так много для них значивший, увы, разбит. И, как знать, может, вместе с ним разбились их жизни.

На краю посадочной площадки заработал громкоговоритель:

— Внимание, экипаж «Терры». Ремонтный корабль только что радировал о том, что его обстреляли в районе мертвых морей. Минуту назад он потерпел крушение.

Сообщение было таким неожиданным, но прозвучало так спокойно и обыденно, что курящие не сразу осознали сказанное.

Затем каждый из них среагировал на новости по-своему. Некоторые бросились в радиорубку за подтверждением. Но большинство так и осталось стоять, возведя глаза к небу, как будто само их созерцание помогло бы собрать ремонтный корабль по кусочкам и вернуть его им целым и невредимым. Наконец, повинуясь инстинкту, все уставились на небо, где находился Юпитер в компании своих лун, яркий и далекий.

Часть их жизни прошла на Юпитере, и у многих там остались дети и жены, и некоторые обязанности, исполняя которые они могли продлевать жизнь этим самым детям и женам. Теперь же, после всего нескольких слов, прозвучавших по громкой связи, расстояние до Юпитера стало непреодолимым.

Капитан «Терры» медленно прошел по взлетному полю. Он останавливался несколько раз, чтобы прикурить сигарету, но ночной ветер гасил ее. Укрывшись в тени ракеты, он смотрел на Юпитер, негромко, но непрерывно чертыхаясь. Наконец он бросил сигарету и расплющил ее каблуком.

Нибли подошел к капитану и встал рядом:

— Капитан Кролл…

Кролл обернулся.

— А, привет, дедушка…

— Не повезло.

— Да-а. Не повезло, так не повезло.

— Капитан, вы все же собираетесь стартовать?

— Конечно, — тихо сказал Кролл, глядя на небо. — Конечно.

— А как себя ведет защитный бортовой компьютер?

— Не блестяще. Откровенно говоря, хуже некуда. Может вырубиться в самой гуще астероидов.

— Да, плохо, — поддакнул Нибли.

— Прямо скажем, паршиво до омерзения. Пропустить бы стаканчик. Жить не хочется. На кой черт нам взбрело в голову становиться первопроходцами. Там же моя семья!

И он резко вскинул руку к Юпитеру. Он, было, успокоился и попытался прикурить еще одну сигарету. Не получилось. Выбросил ее вслед за первой.

— Без вычислителя с радаром через астероиды не прорвешься, капитан, — заверил Нибли, моргая влажными глазами.

Он шаркал ножками по красному песку.

— На ремонтной ракете был вспомогательный компьютер, присланный с Земли, — сказал Кролл. — И надо же было ему разбиться!

— Думаете, его сбили марсиане?

— Больше некому. Им, видишь ли, не по нутру, что мы летаем на Юпитер. Они на него тоже зарятся. Им бы хотелось, чтобы наша колония вымерла. Лучший способ уничтожить колонию — уморить ее голодом. Заставить людей голодать, а значит, и мою семью, и многие другие семьи. Когда семьи умрут от голода, можно заявиться туда и всё захватить. Будь прокляты их подлые душонки!

Кролл умолк. Нибли топтался вокруг да около Кролла, чтобы быть у него на виду.

— Капитан!

Кролл даже не посмотрел в его сторону.

— Может, я смогу помочь? — спросил Нибли.

— Ты?

— Ведь вы слышали обо мне, капитан! Вы знаете обо мне!

— Что именно?

— Вы не можете ждать еще месяц-другой, пока Земля пришлет новый компьютер. Капитан, вы просто не можете не стартовать к Юпитеру, к своей семье и колонии этой ночью! — Нибли спешил, суетился, и его голос звенел от волнения. — И если ваш единственный компьютер накроется в самой гуще астероидов, то не мне говорить, что это значит. Бац! И нет корабля! И вас нет. И колонии на Юпитере кранты! Вы же знаете обо мне и о моих способностях. Знаете, слышали.

Кролл сохранял спокойствие и сдержанность; его мысли блуждали где-то далеко.

— Я слыхал о тебе старик, много чего слыхал. Говорят, у тебя по-чудному устроен мозг, способный на такое, что не по силе машинам. Не знаю, не знаю. Мне эта затея не по нраву.

— Но вам придется свыкнуться с этой мыслью, капитан. Я — единственный, кто сейчас может вам помочь!

— Я тебе не доверяю. Знаю, что однажды ты налакался и угробил целый корабль. Я всё помню.

— Но сейчас-то я не пью. Вот. Хотите дыхну? Чуете?