Шрифт:
Я сидела в парке на лавочке, погодка на улице разгулялась и холодный ветер нет- нет, да и проскальзывал мне под ворот пальто. Идущие мимо люди съёживались от его порывов и кутаясь потеплее спешили по своим делам. С одной стороны, я им завидую, они живут так как хотят, с другой… пожалуй мне жаль их. Почему жаль? Все просто они заняты своими ежедневными делами, которые затягивают их в болото рутины, вырваться из которой смогут лишь единицы. Я люблю детей, честных, бескорыстных любознательных, ведь только они могут видеть меня и то со временем это проходит, они учатся врать. Я уже давно привыкла что я друг на неделю, ведь ровно на семь дней ровно столько хватает родителям моих приятелей на то чтобы в очередной раз забрать их у меня. Ни чего я привыкла. Тревога, сомнения мне снова пора.
Встав с лавочки я медленно подошла к подъезду с козырька которого летели холодные мокрые капли. Третий этаж, синяя дверь- откуда я это знаю? Все просто мы всегда знаем где мы нужны. Поднявшись по выщербленным ступеням, я замерла перед дверью и чисто человеческим жестом пригладила себе волосы. Я им понравлюсь?
– мелькнула в подсознании мысль, но тут же была похоронена на задворках разума конечно да, сколько я уже играю эту роль я не знаю и сосчитать могу лишь по лицам детей бережно хранимые в памяти.
Звонок, открытая дверь, недоумевающее запитое лицо украшенное желтеющим фингалом видимо мама. Она не видит меня, и я прохожу в квартиру. Разбросанные вещи под ногами вперемешку с опустевшими бутылками. С кухни раздаётся нестройный хор голосов. Войдя в дальнюю комнату я увидела наконец его. Худенький в наведавших о стиральной машины вещах он возил свой паровозик без колес по очищенному участку пола что- то напевая себе под нос.
– Привет малыш- произнесла я присаживаясь рядом- во что ты играешь?
– В масынку- юнный водитель нахмурился и глянул на меня из под лобья- А ты та злая тетя что хочет забрать меня от мамы?- спросил он, пряча игрушку и себя за спиной и отодвигаясь от меня.
– Нет, я просто хочу с тобой поиграть.
– Правда?- он недоверием смотрит на меня губы натянуты как нитка, глаза умаляют.
– Конечно.
Достав из кармана плаща паровозик я привычно катаю его по полу, малыш смотрит на меня недолго в итоге присоединяется. Он рад, я единственный друг, который его понимает.
**************
Уже неделю как мы с Иваном неразлучны, мы гуляем с ним по городу и он искренне радуется мне. Его матери до него нет никакого дела, отца я так и не видела. Хорошо мы вместе. Я научила его смеяться, у него красивая улыбка малыш, мой малыш. Сегодня заглядывала его мать увидев, как он болтает со мной покрутила у виска пальцем, перекрестилась и вышла, бормоча под нос проклятия. Я слышу, как она накручивает древний диск телефона, собирая гостей на застолье. Конечно они важнее сына. На кухне гремят бутылки соседи бьют по батареям очередная драка. Малыш уже сладко спит укрывшись чьим то стареньким бушлатом, прижимая к себе игрушку. Я стою у окна глядя на проезжающие мимо машины. Его мать лежит в коридоре с разбитой головой, собутыльники уже ушли. До утра, у нее время до утра, но она не проснётся это мой выбор мое решение, я накрыла ее пеленой сна и к утру кровоизлияние убьет ее. Думаете я жалею? Ничуть.
Наступило утро, полиция, полный двор любопытных, и малыш оплакивающий маму, обычный день для миллиардов рядовых граждан и большое разочарование для одного…