Выгодное дельце
Шрифт:
Осознав, что впервые в жизни идет на преступление, Майк покрылся потом.
«Мое первое и последнее преступление», – подумал он.
Брейди убрал в саквояж все бумаги.
– Все в порядке, Майк?
– Да.
Они еще немного посидели, потом направились к лифту. Портье даже не смотрел в их сторону.
Когда лифт поднялся на верхний этаж, Бреди улыбнулся и сказал:
– Все идет, как по маслу.
Мануэль, делая вид, что молится, стоял на коленях рядом с Анитой. Наконец ему это надоело. Он привстал и попятился, не упуская Аниту из виду. Анита была неподвижна. Торес выпрямился, вошел в гостиную.
Фуентес сидел в кресле. Лицо его блестело от пота.
– Все хорошо, – тихо сказал Мануэль. – Она молится.
Фуентес улыбнулся.
– Когда кто-нибудь умирает, женщины всегда молятся. Зачем?
– Молитва успокаивает ее, – кивнул на террасу Мануэль. – С ней у нас не будет неприятностей.
Он взглянул на часы. Было пять минут третьего.
– Скоро появятся Уорентоны. Возьмешь на себя мужчину, а я женщину. Она может заорать. Женщины непредсказуемы. С мужчиной ты справишься легко.
Фуентес кивнул, посмотрел в сторону террасы.
– Анита опасна, – прошептал он. – Она может помешать нам.
Мануэль подошел к двери и выглянул на террасу. Освещенная лунным светом, Анита все еще стояла на коленях.
– Успокойся, друг, она не опасна. Что она может сделать? Револьвера у нее нет. Она по-прежнему молится. Когда женщины молятся за покойников, они делают это очень долго.
Мануэль был бы удивлен и обеспокоен, узнай, что Анита вовсе не молится. Когда Мануэль привел ее на террасу, она опустилась на колени, сложила перед собой руки, но все молитвы вылетели из ее головы. Закрыв глаза, Анита думала о своем муже.
«Педро Цертис, убийца администратора дома в районе Секомб, раненный выстрелом полицейского детектива Тома Лепски, скончался. Перед смертью Педро Цертис ненадолго пришел в сознание».
Слова диктора жгли, словно огонь. Педро умер, а перед этим пришел в сознание! У него не было священника, который мог бы отпустить ему грехи…
Анита вспомнила, как кормила Педро, стирала его белье, отдавала ему заработанные ею деньги. Она делала это, потому что любила Педро. Когда-то давно они ходили с ним в маленький ресторанчик. Эти посещения были очень редки, но они казались Аните дивными. Она вспомнила ферму, принадлежащую отцу Педро. Там они работали под палящими лучами солнца и были счастливы. Потом Педро настоял на отъезде в Парадиз-Сити. Он уверял, что найдет хорошую работу. Аните просто повезло, что она сумела устроиться в «Спаниш-бей». А Педро все мечтал заработать много денег. Он рискнул, но ему не повезло.
Анита вспомнила тот день, когда Педро показал ей револьвер, взятый у Фуентеса.
Фуентес!
Если бы не он, любимый Педро был бы жив!
Это проклятый Фуентес подговорил Педро!
Внезапно Анита почувствовала сильное головокружение. Казалось, вот-вот она потеряет сознание. Испуганная Анита сдавила пальцами виски. Головокружение прошло, и женщину охватил озноб.
От переполнявших ее чувств Анита пошатнулась. В голове лопнул маленький сосудик, и Анита впала в сумеречное состояние.
Она вдруг услышала голос, который сказал ей, что Педро взывает к мести. Анита прислушалась и согласно кивнула.
– Я отомщу за тебя, любимый, – прошептала она. – Сначала Фуентесу, который виноват в твоей смерти, потом Мануэлю, который обманул меня, затем полицейскому, который в тебя стрелял. Они все будут наказаны. Клянусь тебе!
После этих слов Аните стало легче. Она почувствовала, что может теперь помолиться.
Во время молитвы Анита сжимала рукоятку кинжала, спрятанного под свитером.
Мануэль бесшумно проскользнул на террасу и встал так, чтобы лучше видеть Аниту. Несколько секунд он наблюдал за ней, потом вернулся в гостиную.
– Она продолжает молиться, – шепнул он Фуентесу. – Ей не до нас и наших дел.
– Тихо, – оборвал его Фуентес и кивнул на дверь, за которой послышалось гудение лифта. – Слышишь?
– Наконец-то! – зловеще оскалился Мануэль. – Первой войдет женщина. Я займусь ею. Ты направишь пушку на мужчину. Но только никакой стрельбы. Помни об этом!
Мария Уорентон была в прекрасном настроении. В казино она выиграла двадцать тысяч долларов.
– Вот видишь? – она поцеловала Уилбура. – Я же тебе говорила, что сегодня у меня удачный день. Закажи икру и шампанское. Я умираю от голода.
Уилбур, мечтавший поскорее добраться до кровати, заставил себя улыбнуться.
– Конечно, дорогая. Как пожелаешь.
Открыв дверь апартаментов, Уилбур остановился, пропуская Марию вперед.
Она прошла в комнату и тут же почувствовала, как чья-то сильная рука схватила ее за шею. В щеку что-то кольнуло.
– Если вы закричите, леди, я проткну вас, – глухо произнес чей-то голос.
Запах грязного тела и пота заставил Марию содрогнуться от отвращения. На какое-то время ее парализовал страх. Однако Мария обладала сильной волей и вскоре пришла в себя.
– Отпустите меня, – тихо попросила она. – От вас воняет.
Уилбур увидел перед собой низенького толстяка в грязной белой рубашке и старых джинсах. В руке незнакомец сжимал револьвер.
Полученная в армии закалка помогла Уилбуру преодолеть шоковое состояние. Однако, увидев, как какая-то грязная обезьяна вцепилась в его жену, он вздрогнул.
– Вы что, не слышите? – тихо, но гневно произнесла Мария. – Отойдите от меня!
Мануэль отпустил ее и отошел, улыбаясь.
– Не делайте глупостей, леди, – он помахал ножом. – Мне не хотелось бы прирезать здесь кого-нибудь. Садитесь. Садитесь оба!
Мария взглянула на мужа и пожала плечами.
– Видимо, нападение, – сказала она и села на диван. – Скучно!
Удивляясь ее мужеству, Уилбур, подталкиваемый Фуентесом, сел рядом.
– Возьмите деньги, – презрительно сказала Мария и бросила к ногам Мануэля свою сумочку. – И убирайтесь отсюда! От вас воняет!