Выход где вход
Шрифт:
Эх, до чего же всё-таки точно — 'обесценена и опозорена'… Это так похоже на саму Веру, на её собственные бестолковость и неприкаянность. Что-то подобное она как раз и чувствовала, пока колесила по городу в качестве риелтора. Об этом и говорила сегодня с Мариной. Да, безвыходная нежность к земле, которую топчешь ногами… Но это вовсе не повод опять увязнуть в бесконечных строчках и страницах. Она же хотела изменить свою жизнь и приносить людям пользу!
Зажмурившись, Вера больше не читала. Только с ужасом чувствовала, как в глубине души закипает угрожающее волнение и трепыхание, которое вот-вот соберётся в отчётливый голос. Она знала, как это бывает. Пока не поздно, надо скорее бежать, не оглядываясь… Вера решительно захлопнула разинутую пасть ящика и подобрала с пола тетради.
'Эта земля слишком долго оставалась лежать без внимания — ни жива, ни мертва, — забубнил голос. — И теперь побуждает нас вспомнить не о 'граде-Китеже' и не о 'третьем Риме'. Она настойчиво и неумолимо воскрешает образ существа, живым заточенного во гробе'.
Перепуганная Вера бросилась прямиком через комнату, обнимая пухлые тетрадки, словно спеленатого младенца.
'То, что выглядит умершим и должно здесь родиться заново, — властно остановил её голос, — это Слово откровения. Но оно не родится без тебя'.
Вера в отчаянии рухнула на колени и начала записывать.