Чтение онлайн

Но в Брюле есть своя прелесть, которой никогда не будет в Версале. Мрачноватость, основательность и некоторая печаль. Был дождь, сумрачно, пустынно, темная вода в каменном угловатом рву вокруг дворца, графические деревья насильственно постриженные кубами, служитель на велосипеде в немецкой традиционной фуражке с высокой тульей и пуговицами над козырьком. И тишина, и пустые бассейны, и мертвые фонтаны с цветными аляповатыми вазами. Такими размытыми на фотографии.

В Брюле мы зашли в кафе покормить Двойру. И выпить чаю. Рядом села парочка жирных немцев – он и она. И начали есть. Правильнее сказать – жрать.

Они съели по огромной тарелке салата, который заели котлетами и блюдом спагетти с огромными кучами мяса.

Оба розовые и довольные жизнью. В основе этой картины – еда, не люди.

У этих людей нет в голове ни одной самостоятельной мысли и никогда не будет. Они живут исключительно заимствованными мыслями.

Собственно, это еще (или уже!) не люди – это функции, занимающие свое определенное местоположение в общественной строго иерархической системе. Эти еще в пути. Свобода выбора. Можешь быть человеком, можешь только еще превращаться в человека. Займи свое место.

Германия – это чрезвычайно структурированная страна. У каждого человека есть свое место. Есть люди, которые только исполняют, есть люди, которые только разрабатывают новые идеи.

И так до того момента, когда они обратятся к Богу. Тогда у них появляется возможность стать богочеловеком, то есть стать выше и быть в стороне от всех человеческих ухищрений.

Нет! только не у этих пожирающих еду, как свиньи, без оглядки, без смакования, без разговоров. Да! я понял – Дарвин умолчал, скрыл, что средняя стадия между обезьяной и человеком – это свинья в образе человека. В Германии много свиней, которые вышли из обезьян, но так и не стали людьми, получив людскую наружность. Собственно, как и в любой стране.

Еще в Германии много кротов. Кроты – не свиньи, но и не люди. Кто же они? Не знаю. Знаю лишь, что в некоторых странах кроты превратились в большевиков и устроили из поднебесного мира земляную кучу, превратив часть светлого мира в подземелье. В России этих кротов не остановили. В Германии кроты пока знают свое место: на любой свободной лужайке в Германии всегда в наличие свежие кучки земли – кроты поработали. В парке, на лужайке.

Ночью пошел дождь. И к утру все кротовые кучки на зеленых немецких аккуратных лужайках расплылись грязными пятнами. Такой вот непорядок.

Сегодня Двойра начала говорить. Звуки она произносит давно. Но, кажется, только на этой неделе она осознала свое первое слово – «мама». И начала превращаться в зримого человека. Но разве из обезьяны?

Идея превращения обезьяны в человека совершенно издевательская, и, прежде всего, по отношению к природе, к законам природы. Все прежние живые виды, из которых произошли какие-то новые живые виды, умерли, исчезли с лица Земли. Пример – динозавры. Если, конечно, в естественный порядок вещей не вмешивался селекционер, какой-нибудь новый Мичурин. Естественный порядок вещей привел бы к исчезновению обезьяны, на смену которой пришел бы человек. Обезьяна могла остаться только в том случае, если в естественный порядок вещей вмешался Бог. Но опять же это Бог, а не слепой стихийный процесс.

Теория происхождения человека из обезьяны, дарвиновская теория естественного отбора, – более издевательской и циничной теории, совершенно противоречивой, и с точки зрения логики, и с позиции божественной веры, – трудно найти в истории человечества. Более лукавой, более сатанинской и грязной, лживой.

Дарвиновская теория естественного отбора и происхождения человека из обезьяны оскорбляет мой разум, мой вкус, мою веру.

Дарвиновская теория – продукт западной цивилизации, освященной западной церковью. Очень часто Запад живет по придуманным законам, а не божьим. Свою лепту внес в создание западного мира и Карл Великий.

Придуманная Германия очень удобна для придуманной жизни. Жизнь здесь устроена очень удобно, функционально, логично, правильно, доступно и демократично. Хочешь тебе – баба-полицейский, хочешь – мужик-полицейский.

Полицейские наряды в Германии, как правило, состоят из мужчины и женщины. Полицейские одеты в зеленую (ближе к болотному цвету) защитную форму, черные кожаные короткие куртки и черные ботинки.

Сзади немецкие бабенки-полицейские весьма привлекательны, сексуальность подчеркивают никелированные наручники, свисающие на зеленые, обтянутые попки. Кстати, мужские полицейские мускулистые обтянутые зады, со свисающими на них никелированными наручниками, мало чем уступают. Садомазохизм по-немецки. Днем полицейские попки часты в людных местах. Ближе к вечеру попки перемещаются в полицейские машины.

К ночи попки перемещаются на телеэкраны. Эротическая программа по одному из каналов начинается ежедневно примерно с десяти вечера. Программу ведет трансвестит. В том числе, показывают реальных людей, которые демонстрируют свои домашние сексуальные успехи – настоящие половые акты. Без актерства и имитации. С настоящими половыми органами. Что поражает своей откровенной животностью. Это не люди – а животные. Это – собаки, которые совокупляются на газонах и перед окнами, не задумываясь о присутствующих. Впрочем, по немецкому телевидению много программ, в которых не раздеваются.

Это – не свобода нравов. И это не свобода от нравов. Это и есть немецкие нравы. Это – немецкая общественная традиция, которая предполагает право выбора всевозможных свобод, в том числе и сексуальных, – с кем общаться, с какой попкой – мужской или женской, или с автобаном без ограничения скорости, или идти в общую баню.

Воистину: что немцу хорошо – то русскому смерть.

Увы! Хозяева нашей квартиры так и не повесили венок с яйцом, высиженным зайчиком-кроликом из Брюля.

Пойду все же посмотрю. Нет! Повесили.

032299. Я окреп слегка. Бегать здесь значительно легче, нежели в Москве – воздух чище. Сегодня впервые в жизни отжался подряд пятьдесят раз. Упал – отжался. Впрочем, пятьдесят метров проплыть под водой сложнее. Значительно не проще. Мне и это удавалось.

Продолжаю бегать утром по немецкому парку рядом с домом. Птички немецкие поют. Свежо. Пахнет гнилыми немецкими листьями. Среди листьев извиваются немецкие черви, которые вылезают из немецкой земли после ночного немецкого дождя.