Чтение онлайн

В таком мире духовное начало отступило на второй план. На первый выступило материальное счастье. То есть, деньги.

В основе нынешней западной цивилизации – деньги. На детских трусиках и маечках изображения героев мультфильмов, которые принесли наибольшее количество денег. На плакате, агитирующем потенциальных зрителей посмотреть этот мультфильм, в качестве основного аргумента – денежная сумма, собранная за время показов.

Логика убогая, но стройная – много денег – это много зрителей, много зрителей – это есть хорошо, то есть, стань одним из них.

Деньги – шаблон и мерило, аргумент качества, аргумент успеха, деньги – как аргумент развития, то есть, деньги – как аргумент продолжения рода.

Но поскольку – природа денег сатанинская, значит, основа современного западного потребительского мира сатанинская.

И пройдет время, и настанет день, когда германцы скажут друг другу и своим нравственным и политическим авторитетам, – а дальше что?! Потому что германцы почувствуют себя обманутыми. Кроме, разве что Hans, который уже никогда ничего не скажет и не почувствует.

У германцев есть всё – дома, машины, одежда и еда, деньги, которые позволяют путешествовать и приобретать. Но что же дальше? Новые приобретения? В чем выражается тот высший статус, к которому надо стремиться на Земле, в соответствии с принципом – «Du bist, was du hast!». Где мера той власти стремления?! Власти предмета? Нет такой меры. Есть расплата – одиночество, жестокость друг к другу, псевдожертвенность и массовый эгоцентризм. Германцы почувствуют себя обманутыми.

И останется всего один шаг до революции. Германцы уже близки к этому пределу. Германские политики и власть имущие это чувствуют. И потому они принимают деятельное участие в изобретении игрушек – шенгенское пространство, Европейское сообщество, НАТО, ограниченный суверенитет, европейская валюта. Но самая лучшая игрушка конца столетия, оттянувшая проблему внутригерманской склоки – объединение Германий. Горбачев спас или отодвинул грань нового общественного сумасшествия германцев. Или придвинул?

За это германцы ему и благодарны. Именно за это. Хотя в своем большинстве они этого и не понимают, не понимают истинной причины своей благодарности.

А теперь?! Какой теперь лозунг? Ведь народу, стране нужны лозунги, мотивирующие, толкающие нацию на подвиги и развитие. Собственно, этот лозунг есть в загашнике немецкой истории – «Deutche"uberalles». Под этим лозунгом германцы уже дважды засирали планету в двадцатом столетии: в 1914–1918 гг. и в 1939–1945 гг.

Впрочем, это проблема вкуса: превратиться в навоз из состояния комфортности и

богатства, или перейти в состояние навоза и небытия из крайней нищеты и бедности, умереть сытым, извращенно сытым или тупо голодным. Оставим обсуждение вопроса вкуса в такой трактовке. Ибо только голод совершенно точно не делает человека ближе к небесам и дальше от навоза.

Жизнь западного человека превращена в обслуживание себя. Удобство и комфорт западной цивилизации не от любви к ближнему, а от любви к себе. В чем смысл жизни рядового немца? Кажется, только один – устроиться. И не только рядового, и не только немца. Обернитесь вокруг, посмотрите на себя – не про вас ли это?!

Будь необходимость, я мог бы каждый день снимать телевизионные репортажи, показывающие мерзость западного мира, прикрытого лишь декоративным фасадом благодушия, прикрывающего рвачество и постоянную борьбу за деньги.

Запад – это одна большая потемкинская деревня. Запад живет в состоянии потребительской похоти, истекая потребительской слюной.

Мерзкий западный мир.

Зачем же я решил сюда уехать? Или еще не решил?

Очень много в окружающей действительности функциональных лиц. Лиц, создаваемых под общественную функцию. Таких лиц в Германии стало больше. Значительно больше. За минувшие два с половиной года, после моего последнего посещения Германии.

Идеальная структура общества: общество, состоящее из функциональных людей, предназначенных и идеально подогнанных под одну функцию. Исключительно и непременно – единственную. И в этой функциональности они очень одиноки. Хотя и независимы. Одиночества и независимости стало больше в Германии. За независимость люди платят одиночеством. Одиночество ведет к вынужденной независимости.

По брусчатой площади проходит седая барышня в белой, даже сверкающей одежде. Несмотря на рабочий день, она ослепительно и богато одета, подчеркнуто богато. Она тщательно ухожена, подчеркнуто свежа и чиста, стильна, насколько позволяет возраст. И вызывающе и ужасно одинока. Печально и горько одинока. В такое время? Так одета? Куда она идет? В никуда! Это и есть главная нынешняя трагедия германского народа!

По такому пути идет западная цивилизация. Такими людьми легко и просто управлять, манипулировать. Да и не люди то, а придатки, части огромного механизма.

Немцы, кёльнцы, за время прошедшее после моего предыдущего визита в Германию, стали менее провинциальны. Шенгенское соглашение, общая экономика – дают себя знать, Германия становится центром Европы, главной страной Европы, перестает быть политической провинцией мира. Избавляется от статуса побежденной/порабощенной страны.

Глобализм – это интернационализм. Страна пузырится от иностранцев, страна становится великой державой – вот это и есть первый признак великодержавности.

Но и все поднадзорно. Жизнь в Германии сильно регламентирована. Это свойство немецкой жизни имеет и свои отрицательные стороны. Положительные свойства очевидны – эффективная экономика и высокое благосостояние, демократическое общественное устройство и высокий статус личности в обществе.

Но если ты делаешь в Германии что-то, чего не делают все остальные, и это будет очень заметно, это будет выпирать, на это будут оглядываться и внутренне осуждать, то ты станешь здесь изгоем. Собственно, тогда у тебя будут здесь четыре пути – стать сумасшедшим, стать монахом, стать гением, стать бродягой.