Чтение онлайн

Я: Потому что не могу перестать думать.

Сжимаю в руке свой телефон, пока моя ладонь не начинает потеть.

МЭДДОКС: О чем?

Я могу представить, как он, вероятно, выглядит прямо сейчас. Сонный Мэддокс - славное зрелище. Как и с самого утра, или только легший спать, а также проснувшийся посреди ночи - он чистый ходячий секс. Взъерошенные волосы, подтянутое, загорелое тело, губы, которые хочется укусить, и глаза, что лениво кричат «я сломаю тебя, но тебе это понравится».

Начинаю печатать ответ, но затем останавливаюсь. Другое сообщение приходит от него.

МЭДДОКС: Не делай этого. Пришли мне то, что ты только что написала.

Чертов айфон и их причудливое отображение набора смс. Возможно, я должна взять Лейлу и сменить настройки как для Самсунга.

Делаю глубокий вдох и пишу.

Я: О тебе.

Мэддокс не отвечает мне, поэтому я кладу телефон на пол и заставляю себя уснуть.

В ПЯТНИЦУ Я ВЫХОЖУ С ПОСЛЕДНЕГО УРОКА ЛИТЕРАТУРЫ. А это значит, что воскресенье все ближе.

Кто-то запрыгивает мне на спину и мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, кто это. Не то чтобы я была неприступна, но просто… да, я слегка неприступна.

– Лей, ты тяжелая. Слезай.

Она игриво меня толкает.

– Пожалуйста, если кто-то и может меня нести, так это ты. Итак, мы взволнованы воскресеньем? Или я должна сказать завтрашним днем, потому что именно завтра мы уезжаем!
– пищит Лейла, хлопая в ладони и подстраиваясь под мой шаг.

– И да, и нет.

Она кивает, глядя на меня так, как может только Лейла.

– И почему это так?

Я вдыхаю свежий воздух и пожимаю плечами, глядя вверх на старые здания вокруг кампуса, когда мы почти доходим до общежития.

– Я не знаю. Наверное, потому что тогда все будет кончено.

– Чушь собачья!
– фыркает Лейла. — Это будет эпично!

– Ага, - я протискиваюсь через входную дверь.
– Потому что это будет не Вульф.

Она отмахивается от меня.

– Наверное, но нет. Было бы так сексуально увидеть его дерущимся. И тебе не о чем беспокоиться. Для вас, мисс «учу литературу», слово непобедимый что-нибудь значит?

Я закатываю глаза. Ничто не было так в стиле Лейлы как это утверждение.

Позже той ночью мы обе сидим в общежитии. Мы с подругой закрылись в комнате, чтобы сделать домашние задания до полета в Вегас. Мы знаем, что нам нужно поучиться сегодня вечером, иначе вообще ничего не сделаем, и парни уважают наши желания. Лейла не особо впечатлена их рыцарством, но я чувствую облегчение. Да, не возражаю против игры. Мне это даже нравится. Это то место, где я могу примерить на себя новую кожу и затем, сбросить ее прежде, чем отправиться домой. Не то чтобы моя жизнь была мучительной или печальной, но я наслаждаюсь тем убежищем, которое мне дает актерское мастерство. Но однажды я хотела бы стать сценаристом, больше быть за кулисами. Вот на что должна быть сосредоточена вся моя творческая сила.

– Я вымотана, - вздыхает Лейла, падая на кровать животом вниз.

Снимаю свои очки для чтения и массажирую глаза.

– И я. Сколько времени?

Но Лейла уже храпит.

Я хихикаю, качая головой. Посмотрев на телефон, вижу, что уже два ночи, и вскоре тоже валюсь на кровать.

Будто бы не хватало того, что мне пришлось бороться с собой, чтобы не накручивать себя, так еще мама и Эллиот созвали всех на семейный ужин сегодня вечером.

– Зачем?
– я массажирую виски. Лейла сидит перед зеркалом, выпрямляя свои волосы.

– Все будет хорошо, Эми, просто успокойся.

– Лей, не обижайся, но все будет очень плохо.

В дверь стучат и я спрыгиваю с кровати, чтобы добраться до нее. Я в старой, потрепанной футболке с логотипом The Rolling Stones, в которой образовались дырочки в самых странных местах, и в толстых, пушистых носках на ногах. Мои волосы завязаны в высокий конский хвост, а мои очки для чтения все также на носу. Потому что, да, как вы догадались, все еще учусь. Мне осталось всего пара слов, и я закончу. Хороших слов. Я не из тех людей, кто будет торопить свои картины, что рисую словами. Люблю, чтобы в моих рисунках был чистый срез и четкость, а не размытое изображение и незаконченность. Стыдно, но я не могу сказать то же самое о себе, как о человеке. Хорошая новость - я отношусь к своему искусству серьезно.

Открываю дверь и вздыхаю.

– Конечно же, это ты.

Мэддокс проходит внутрь и смеется, закрывая дверь, толкнув ее тяжелым военным ботинком.

– Я хотел увидеть тебя, прежде чем мы уедем, - он цепляет мои пальцы своими и притягивает к своей груди. Я обнимаю его руками.

– Не могу спорить с этим, - вдыхаю его запах. Кожа, мыло и намек на моторное масло. Этот запах принадлежит ему. Все это вместе и есть Мэддокс Стоун.
– Не думаю, что готова увидеть все это.

– Теперь я понимаю, - говорит Лейла позади нас. Я отстраняюсь от Мэддокса и поворачиваюсь к ней лицом.

– Что понимаешь?

Она нежно улыбается, и это самая милая улыбка Лейлы, которую я только у нее видела. Подруга рассеянно смотрит в окно.

– Вся эта фигня про родственные души, - она снова переводит свое внимание на нас.
– Теперь я в это верю. Из-за вас двоих.

Мои глаза расширяются, и Мэддокс укрепляет хватку вокруг меня.

Лейла, должно быть, видит наш дискомфорт, потому что закатывает глаза и фыркает.

– О, пожалуйста. Только не нужно пытаться меня убеждать, что вы, оба, не чувствуете того, что мы все видим.

Типичная Лей. Всегда говорит то, что у нее на уме. Я не совсем понимаю, на что она намекает, но если это рифмуется с морковью, то ей лучше прервать свои мысли.

– В любом случае!
– я поворачиваюсь лицом к Мэддоксу, который оглядывает меня ленивым и вялым взглядом. Сглатываю. Игнорирую этих гребаных бабочек.
– Мы поедем с тобой?

Он слегка улыбается мне.

– Или на мне, это было бы лучше.

– Ой, да ладно… - восклицает Лейла.