Чтение онлайн

— Нет. Аметист знает, когда я лгу ей и не могу рисковать, имея информацию подобного рода.

Он кивает, и я встаю, довольный результатом и готовый увидеть своих гребаных девочек.

— Есть еще кое-что, — бормочет мужик, и я замираю, наклонив голову.

— Что?

Открывается еще одна дверь, в которую входят несколько членов клуба, держа связанного Трэвиса с кляпом во рту.

Мои глаза устремляются к Джастису.

— Что это за херня?

— Ммм, — хихикает он, закуривая очередную сигарету. — Подумал, что твоя маленькая красотка не рассказала об этой марионетке, так что это мой подарок тебе.

Я смотрю на обезумевшего Трэвиса.

— Ты выглядишь дерьмово, — бормочу ему, затем снова смотрю на Джастиса. — Что она скрыла от меня на этот раз?

Он хихикает.

— Скажем так, Трэвис натворил много дел…

Он продолжает, я снова сажусь, пока Джастис рассказывает мне все до мельчайших подробностей о Трэвисе и о той роли, которую он сыграл почти во всех этих долбаных вещах. Мое тело переполняет гребаная ярость, а кровь превращается в лаву.

Я вскакиваю со стула, кипя от злости.

— Ты ублюдок.

Джастис встает, хватая меня за руку.

— Мэддокс, ты не можешь иметь к этому отношения. Если ты хочешь, чтобы он исчез, Трэвис исчезнет, но ты не будешь в этом участвовать.

Я стою, сжав кулаки, мысли проносятся в моей голове. Затем ухмыляюсь и плюю на землю, сосредоточившись на нем.

— Не-а, все хорошо. Отпусти этого ублюдка.

Джастис застывает, смотрит на него через мое плечо, затем опять на меня.

— Ты уверен?

— Уверен, — утверждаю я. — Не хочу, чтобы его дерьмовая кровь была на моих руках. — Потом перевожу взгляд на него. — Если ты хотя бы приблизишься к кому-нибудь из моих гребаных знакомых, тебе конец. Как и твоей актерской карьере.

Трэвис кивает, и его выводят через заднюю дверь.

Джастис свистит.

— Этого мальчика только что коснулся ангел.

— Да, ангел с розовыми волосами.

Я выхожу на улицу и возвращаюсь к своей машине подавляя ярость. Чувствую себя отчасти удовлетворённым ситуацией с Трэвисом. Он знает, что у меня в руках его яйца. Я проезжаю через город и направляюсь прямо к взлетно-посадочной полосе. Хочу, чтобы моя чертова девушка была в моих объятиях, немедленно.

ЗА ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ моя жизнь и мир стремительно изменились. Я перестала быть одиночкой с надоедливой соседкой по комнате, которая превратилась в мою невестку и лучшую подругу. Мой парень стал моим сводным братом, а затем у меня появилась сестра, и я превратилась в своего рода мать. Несмотря на испытания и невзгоды, которые мне пришлось пережить, все это того стоило. Я вспоминаю каждую трудность, словно американские горки, и знаю, что ничего бы не стала менять, чтобы моя жизнь была именно такой, как сейчас.

Мои мама и папа ушли вскоре после нашей беседы, около пяти часов назад. Я пообещала им, что приеду в гости, как только смогу, но сейчас работа поглотила все мое время, потому что отсутствовала дома очень долго, и занималась своими личными драмами, теперь моя нагрузка увеличилась. Смотрю повтор сериала «Друзья», пытаясь заснуть рядом с Кеннеди, когда дверь открывается, я наклоняюсь над диваном, наблюдая, как Мэддокс бросает свои ключи на столик. Он останавливается, когда замечает нас с Кен на диване, свернувшихся калачиком. Проходит в дом, а затем откидывает одеяло и скользит рядом со мной. Целует меня в висок.

— С родителями все в порядке?

Я киваю. Он заставляет меня чувствовать себя непринужденно, лечит зуд, покалывающий в моих венах.

— Да, понадобится время, но я думаю, что все будет хорошо.

На следующее утро мы сидим у бассейна и завтракаем, когда выходит Кэсс, надевая солнцезащитные очки на голову.

— Что я пропустила?

О, знаешь, обычная драма.

Мэддокс все еще осматривает хафпайп, когда я иду к Кэсс и обнимаю ее.

— Не так много, как Австралия?

Она вздыхает, садясь на один из шезлонгов у бассейна.

— Это было потрясающе, Эми! Так тепло и люди, они как другая порода. Такие дружелюбные.

— Эй, — я толкаю ее. — Я дружелюбная!

Она прочищает горло.

Сучка. Я качаю головой и хихикаю

— Мама! — Кеннеди бежит к ней во весь опор, Мэддокс следует за ней по пятам.

— Привет, милая! — говорит она, притягивая ее к себе.

Они входят в дом, Мэддокс хватает меня за руку, прижимая к своей груди.

— Я хочу у тебя кое-что спросить…

— Ой, ой… — шучу я, самодовольно ухмыляясь.

Он закатывает глаза и тянет меня в гостиную, Кэсс исчезла с Кеннеди, вероятно, чтобы собрать вещи.

— Хочешь, чтобы я переехал сюда? Я имею в виду, что у меня есть бои, из-за которых мне придется летать обратно, а еще есть «Dutch» в Нью-Йорке, и хочу открыть еще несколько небольших предприятий, но по большей части я могу быть здесь. С тобой.

Я не могу побороть улыбку, которая расползается по моему лицу.

— Да.

— Да? — повторяет он, как будто не верит.

Я очень взволнована.

— Да.

Две недели спустя мы с Мэддоксом поселились в нашем доме. Мы обнимаемся в постели, смотрим что-то по телевизору, его рука обвивает мою талию, и он касается губами моей шеи

— Сколько детей ты хочешь? — Неожиданно спрашиваю я.

— Ах… — Он смеется. — Я не знаю? Полагаю, об этом не особо задумывался. С тобой у меня нет предпочтительного количества, но я надеюсь много. А что?

Я киваю, скривив губы.

— Ну, потому что. — Тянусь к тумбочке и достаю белую палочку. — Не волнуйся, потому что, как ты знаешь, у меня был выкидыш…