Чтение онлайн

Мало-помалу Питер окончательно понял, что Сэм сказал правду. Ей было нечего переводить на счет в Багамском банке. Питер не представлял себе, что она намерена делать. Фернанда тоже этого не знала. Ему очень хотелось бы спросить у нее об этом, но он не мог и надеялся лишь, что кто-то подсказывает ей, что предпринять дальше.

Джек уже сказал ей, что самая большая сумма, которую он мог бы получить для нее под залог дома, составляет всего семьсот тысяч долларов, а этого все равно было бы недостаточно для того, чтобы заплатить выкуп. Не зная ее обстоятельств – и даже если бы он был осведомлен о них, – банк заявил, что не может санкционировать выдачу такой ссуды раньше чем через тридцать дней. А Уотерс и его сообщники хотели получить деньги через два дня.

Она не знала, что делать дальше, как не знали этого Тед, Рик и целая армия сотрудников ФБР, которые поклялись все перевернуть вверх дном, но которые тем не менее были не ближе к обнаружению Сэма, чем в тот день, когда его похитили. Питер тоже это чувствовал.

– Она водит нас за нос! – в ярости заявил Уотерс, когда закончился разговор по телефону.

А на другом конце линии рыдала Фернанда.

– Сто миллионов долларов собрать не просто, – сказал Питер, которому было безумно жаль Фернанду. Он представлял себе, каким бременем легла на ее плечи вся эта ситуация. – Завещание на недвижимость ее мужа еще не утверждено, она должна еще заплатить налоги на наследство, и его душеприказчики, возможно, не могут позволить ей снять со счета эту сумму так быстро, как нам хотелось бы.

Питер пытался выиграть для нее время, но боялся сказать им, что у нее нет денег, в чем он теперь был твердо уверен, потому что, узнав об этом, они придут в ярость и тут же убьют Сэма. Для Питера это было равносильно хождению по канату без страховки. Для Фернанды тоже.

– Мы ждать не станем, – мрачно заявил Уотерс. – Если она не переведет деньги через два дня, мы убьем мальчишку и слиняем отсюда. Не можем мы сидеть здесь и ждать, когда появятся копы, – сказал он.

После звонка он пришел в отвратительное настроение и устроил дикий скандал, узнав, что у них кончились запасы текилы и пива, и заявил, что его тошнит от их пищи. Все с ним согласились.

А в Сан-Франциско Фернанда с утра до ночи сидела в своей комнате и плакала в ужасе оттого, что они убьют Сэма, если еще не убили. Уилл ходил по дому, словно привидение. Он старался держаться поближе к мужчинам, дежурившим на кухне, но куда бы он ни пошел, с кем бы ни заговорил, напряжение было невыносимым. А когда звонила Эшли, Фернанда продолжала уверять ее, что у них все в порядке. Эшли до сих пор не знала, что Сэма похитили, и Фернанда не хотела, чтобы она узнала. Ее истерика лишь усугубила бы и без того тяжелую ситуацию.

– Они собираются меня убить, ведь правда? – глядя на Питера печально, спросил у него Сэм после звонка его матери. Он слышал, как разговаривали между собой мужчины, и понимал, что они сердятся из-за того, что выплата выкупа затягивается.

– Я обещал тебе, что не допущу, чтобы это случилось, – шепотом сказал ему Питер, который зашел в дальнюю комнату, чтобы проверить, как он себя чувствует.

Но даже Сэму было понятно, что такое обещание Питер не в состоянии выполнить. А если бы выполнил, то они убили бы и Питера.

Когда Питер вернулся в гостиную, все они были в чрезвычайно плохом настроении как из-за задержки с выплатой выкупа, так и из-за отсутствия пива. Наконец Питер предложил съездить в город, чтобы купить им пива. Его внешность никогда не привлекала к себе внимания. Он выглядел как обычный хороший парень, приехавший на озеро, чтобы провести отпуск, возможно, со своими детишками. Они выбрали его для поездки за пивом, а также заказали текилы и какой-нибудь китайской еды. Они были сыты по горло едой собственного приготовления. Он тоже.

Совершая эту вынужденную вылазку за пивом, Питер проехал через один городок, миновал еще три, обдумывая по дороге, что ему делать. Сэм говорил правду, в этом больше не было сомнений. И времени у них почти не осталось. Судя по тому, что он теперь знал, выкупа им не видать как своих ушей. Ему оставалось принять единственное решение: позволить или не позволить убить Сэма. Он ввязался в эту историю, чтобы спасти жизни своих детей, и теперь знал, что он должен сделать для Сэма.

Он набрал номер и подождал. Фернанда, как всегда, ответила после первого звонка. Он говорил вежливым тоном, сказал, что с Сэмом все в порядке, и попросил позвать одного из полицейских, которые находятся с ней. Помедлив мгновение, она взглянула на Теда и сказала, что с ней нет полицейских.

– Не бойтесь, – сказал Питер усталым голосом. Для него было все кончено, он знал это, и ему уже было все равно. Единственным, что теперь имело значение, было спасение Сэма. Говоря с ней, он понял, что делает это ради нее.

– Полагаю, что кто-то слушает наш разговор, миссис Барнс, – спокойно сказал он. – Позвольте мне поговорить с одним из мужчин.

Она взглянула на Теда страдальческим взглядом и передала ему трубку. Она понятия не имела, что все это значит.

– С вами говорит детектив Ли, – коротко отрекомендовался Тед.

– У вас остается менее сорока восьми часов, чтобы вызволить его оттуда. Там находятся четверо мужчин, включая меня, – сказал Питер, предлагая им не только информацию, но и свое сотрудничество. Он понимал, что должен это сделать. Не только ради себя, но ради нее и ради Сэма. Это все, что он мог для них сделать.

– Морган, это вы? – спросил Тед.

Это мог сделать только он. Тед знал, что говорит с ним. Питер не подтвердил, но и не опроверг его догадку. Ему нужно было сделать более важные вещи. Он дал Теду адрес дома на озере Тахо и описал расположение помещений внутри дома.

– Сейчас они держат мальчика в дальней комнате. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам, но меня тоже могут убить.

Потом Тед задал ему вопрос, на который отчаянно хотел получить ответ. Этот звонок, как и все прочие, в которых речь шла о выкупе, записывался на пленку.

– За этим стоит Филипп Эдисон?

Питер помедлил, потом ответил:

– Да, он самый.

Теперь для него все было кончено. Он понимал, что, куда бы он ни уехал, Эдисон отыщет его и убьет. Но Уотерс и его дружки, возможно, сделают это еще раньше.