Чтение онлайн

Сам дом или, как его называл хозяин, коттедж, построенный из белого кирпича (красным были обрамлены окна и двери), айсбергом возвышался над окружающими его лачугами. Михаил подумал, что недалеко то время, когда подобные "дворцы" заполонят всю улицу. Всего-то и нужно потерпеть, пока проживающие здесь старики отдадут богу душу.

А, может, и ждать не придётся.

– Наконец-то вы приехали, - сказал хозяин дома, всем своим видом давая понять, что пятнадцать минут, за которые Афанасьев собрался, взял машину и прибыл на место, преодолев большую часть города, непозволительно большой срок.

– Да, - кивнул Михаил.
– Я постараюсь всё уладить побыстрее.

– Уж сделайте милость, - бросил мужчина и, впустив парня, закрыл ворота. "Волга" осталась стоять снаружи - негоже холопскому "сараю" осквернять своим присутствием барский двор.

Афанасьев без труда проглотил и это: он давно усвоил, что вежливость - лучшее оружие не только вора.

Проверяя сигнализацию, Михаил мыслями уже был в гостях у Жанки - очередной своей любовницы, намереваясь взять реванш за неудачное начало дня.

* * *

Поставив машину в гараж, Леонид вернулся к себе домой. Открыв дверь, он остановился. Из квартиры не доносилось ни звука, никто его не встречал - и мужчина знал, что отныне так будет всегда.

Вздохнув, он перешагнул порог.

Уютным это однокомнатное жилище могло казаться только холостяку. Любимое место - кресло, на подлокотнике которого неизменно лежала книга с листком из карманного календаря в роли закладки. Периодически сменяя друг друга, там бывали творения Герберта Уэллса, Рэя Брэдбери, Артура Конана Дойла, Агаты Кристи... А на журнальном столике в строгом порядке располагались учебники и тетради, имеющие отношение уже не к хобби, а к работе.

За стеклянной дверцей мебельного гарнитура, занимающего всю северную стену комнаты, на фоне книг стояли несколько фотографий в рамочках. Ни на одном снимке Леонид не был запечатлён рядом с женщиной или ребёнком - только со своим котом, удостоившимся и отдельного портрета.

Мужчина прошёл на кухню и поставил чайник, когда раздался звонок.

– Вот чёрт!
– в сердцах произнёс Сутурин.
– Совсем забыл.

Он спешно вернулся к двери и отпер её.

На пороге стояла женщина, одетая в плащ, дизайн которого безошибочно выдавал отечественного производителя. Невысокая (на голову ниже Леонида, а он тоже не мог похвастать ростом - всего метр семьдесят пять), русые волосы подстрижены под каре. Её почти не тронутое косметикой лицо не привлекло бы взгляда редактора модельного журнала, да и у обычных мужчин она вряд ли пользовалась бешеной популярностью. Это удивляло Сутурина, ведь она далеко не дурнушка, а её улыбка, делающая заметными ямочки на щеках, очаровывала и покоряла. По крайней мере, с ним так и случилось.

Конечно, она была замужем. Когда женщине тридцать три, зачастую нет необходимости искать взглядом обручальное кольцо у неё на пальце. Если только она несчастлива, а Татьяна Владимировна Рязанцева вовсе не выглядела таковой. Возможно, счастливый брак и являлся причиной её стремления казаться менее привлекательной, чем на самом деле.

Она всегда излучала энергию и оптимизм, рано или поздно заражая ими и Леонида. Некоторые сочли бы эту миниатюрную и почти по-детски бойкую женщину комичной - ему же она как раз такой нравилась. Полная противоположность.

– Здравствуйте, - сказала она с неизменной приветливой улыбкой. И приподняла свой саквояж, одновременно с этим прибавив: - Ветврач.

Она бывала здесь много раз: Сутурин очень трепетно относился к здоровью своего любимца и вызывал ветеринара по малейшему поводу - будь то задранный коготь или воспалённые глаза.

Увидев выражение лица мужчины, Татьяна удивлённо вскинула брови:

– Вы меня вызывали вчера, помните? Насчёт Вашего котика.

– Помню, - кивнул он.
– Извините, я совсем забыл позвонить Вам.

– Что-то случилось?
– нахмурилась она (пожалуй, впервые за всё время их знакомства).

– Да. Тишка умер, - ответил Сутурин и, несмотря на отчаянное сопротивление, почувствовал, как к горлу подступил ком.

– О. Соболезную, - без притворной трагической паузы произнесла она.
– Когда это случилось?

– Ночью. Немногим позже полуночи. Я пытался до Вас дозвониться.

– Я перед сном телефон отключаю, иначе мне придётся работать двадцать четыре часа в сутки, - сказала Татьяна.

– Я понимаю, - кивнул Леонид и махнул рукой: - Да Вы ничего не успели бы сделать.

– Всё произошло быстро?

– Минут за пять, может, чуть больше.

– В таком случае, - хмыкнула она, - нужды в моих услугах нет. Ещё раз примите соболезнования.

Она начала разворачиваться, чтобы уйти, когда Сутурин инстинктивно схватил её за локоть.

– Нет, подождите. Можем мы... поговорить об этом?

Татьяна спокойно посмотрела на него, не пытаясь вырваться, и он сам отпустил её, смутившись.

– Леонид... Фёдорович, верно?
– уточнила она.

Он снова кивнул.

– Так вот, Леонид Фёдорович. Я понимаю, как Вам сейчас тяжело - уж поверьте. Когда у меня впервые умерла кошка, мне было четырнадцать. Я так горевала, что пообещала себе стать ветеринаром и спасать животных от гибели, а их хозяев - от страданий. И выполнила это обещание. Но иногда нужно просто отступиться и признать своё поражение. За годы своей работы я столько раз видела смерть питомцев, что, как бы ужасно это ни звучало, привыкла к ней. Сколько было Вашему коту?

– Шестнадцать.

– Приличный возраст. Пускай будет утешением, что он умер быстро: не мучился сам и не мучил Вас.

– Вы правы, - согласился Сутурин.
– Конечно, Вы правы.

Он отёр выступившие слёзы. Во взгляде Татьяны читалась жалость - только к кому? К скончавшемуся питомцу или его немолодому уже хозяину, для которого кот был единственным спутником жизни?

– Простите, - покачал головой он.
– Плачущий мужчина - унылое зрелище.

– Вам нечего стыдиться.

– Спасибо, - сказал он и приободрился: - Может, хотите чаю? Как раз закипел.