Чтение онлайн

Анатолий не мог просто так уехать. Он вернулся к автоцистерне, которая служила ему вместо ворот во внутренний двор. В ней оставалось ещё достаточно топлива.

Мужчина открыл сливной клапан и поспешно отошёл подальше. Он дождался, пока большая часть бензина выльется: в основном на автостоянку перед автосервисом, но и в здание попало.

– Знаешь, как говорят, Эйс?
– обратился Проценко к микроавтобусу.
– Сжечь за собой все мосты. Что ж, мосты для меня сильно круто, зато сжечь - это пожалуйста. Ты готов к шоу? Поехали!

И поднёс зажигалку к отведённой от основного огромного пятна дорожке из топлива (пришлось немного пожертвовать из канистры - ради такого случая не жалко).

А потом просто стоял и смотрел, как полыхает автосервис. Вместе со всем, что Анатолий оставил там - припасами, машинами, оружием. Густой чёрный дым поднимался в безоблачное голубое небо, пламя ревело и гудело, с грохотом рушились перекрытия, взрывались автомобили и патроны. Рванула и исчезла в огне цистерна вместе с КамАЗом, повалив бетонное ограждение. Исчезла в пламени "Тойота Королла", которую Проценко так и не доставил хозяину.

Мужчина не знал, сколько прошло времени - отныне он не собирался следить за минутами, часами и даже днями. Он поехал прочь, только когда от его убежища остался чадящий остов.

Куда?

Просто вперёд. По трассе. В сторону Хабаровска, но это лишь направление, а не цель. Цели у Анатолия не было. Только ехать, двигаться.

И заботило его не то, когда он встретит людей или хотя бы "зомби" - а то, где же его застигнет долгожданная смерть.

"Посвящается Лене и Лене - замечательным женщинам и верным друзьям, благодаря которым я не потерял веру в себя и своё творчество"

Кусков Евгений, 17 января - 6 июля 2015 года

Дата последней правки: 23 октября 2016 года

* * *

Это первый роман, написанный мной после неудачи с "Безысходностью", которой я даже рад. Потому что смог переосмыслить своё творчество и сделать важные выводы о том, в каком направлении двигаться дальше. Насколько я изменился, решать не мне, а читателям, но именно перед работой над "Вымиранием" я составил достаточно подробный план и увидел, таким образом, отчётливую картину того, что хочу получить. Разумеется, по мере продвижения этот план корректировался, однако в целом я его придерживался и отныне собираюсь взять этот метод на вооружение.

Иначе я подошёл и к самому процессу написания романа. Если раньше особой системы у меня не было - писал, когда придётся - то теперь я дал себе установку уделять творчеству минимум три дня в неделю, причём отнюдь не выходных. Как раз в субботу и воскресенье я отдыхал вообще от всего - и от работы, и от творчества, а писал в будни: сначала поздно вечером, перед сном, потом, ближе к концу, сразу после ужина. Кто-то может возразить, что писать нужно не по графику, а когда приходит вдохновение. Что ж, справедливо, только по ряду внешних причин того само состояния, когда тебя переполняет желание творить, у меня почти не бывает. И если бы я ждал Вдохновения (именно так, с большой буквы), то до сих пор не написал бы и половины этого романа.

Итак, "Безысходность", пускай и провалившись, не ушла в прошлое. И затраченное на неё время не потеряно зря. "Вымирание" - первый роман, написанный на основе эпизода из "Безысходности". Да, именно так - пускай само произведение неудачное, в нём немало идей, которые достойны самостоятельного воплощения. Как раз эта мысль и стала решающей, позволила мне отказаться от скоропалительного решения бросить писательство. И многие мои следующие работы будут базироваться именно на эпизодах из "Безысходности" - само собой, с необходимыми уточнениями и дополнениями.

Если кто-то думает, что я таким способом облегчаю себе задачу, то спешу разочаровать. Банального "скопировал - вставил" не получается даже при неплохом исходном материале, в чём я убедился при написании "Вымирания". Изменять приходится столько, что, пожалуй, в каком-то смысле легче писать с нуля.

Я использовал в романе шесть главных действующих лиц, что для меня непривычно много. И постарался отойти от набивших оскомину даже у меня самого персонажей: образцовых "мальчика" и "девочки". Может, и не навсегда, но отдохнуть от них надо. Я очень хотел сделать так, чтобы все герои были важны в повествовании, чтобы ни один из них не казался лишним (опять-таки, впервые в моей практике). Пожалуй, не очень много внимания я уделил Ксении, и я это признаю. Тем не менее, я не считаю её ненужной, особенно ближе к концу.

Теперь, собственно, о самой идее романа.

Тематика зомби меня всегда привлекала. Это очень атмосферный концепт, который в полной мере "работает", пожалуй, только в кино и играх - то есть, когда присутствует визуальное и звуковое воплощение. Писать об этом не так просто - раз я не могу показать, то я должен сделать так, чтобы читатель "увидел" задуманную мной картину в своём мозгу.

При этом я отдаю себе отчёт, что с логикой истории про зомби-апокалипсис, мягко говоря, не дружат. Поэтому я постарался немного сгладить острые углы нелогичности - на свой лад, о чём чуть ниже.

Идея написать эпизод (помните, сначала была "Безысходность"?), посвящённый зомби, окончательно сформировалась после - правильно!
– ознакомления с компьютерной игрой. Фильмы незабвенного Джорджа Ромеро, впрочем, тоже со счетов не стоит сбрасывать. Но игру "Deadlight" я вообще считаю почти эталоном. Немалую подпитку моё вдохновение получило из невероятно атмосферной музыки этой игры (фактически это неофициальный саундтрек к моему роману, просто потрясающие мелодии). В общем, обращение к зомби-тематике стало вопросом времени. А поскольку тема мне очень интересная, даже в рамках "Безысходности" одним эпизодом я решил не ограничиваться и без преувеличений могу сказать, что эта часть в целом неудачного романа была самой лучшей.

Поэтому я и начать самостоятельное "плавание" идей из "Безысходности" решил именно с зомби-апокалипсиса.

Слово "зомби" я упорно писал в кавычках не только потому, что так их называл Анатолий Проценко. Я сознательно отошёл от стандартного представления о них, как об оживших мертвецах, разлагающихся, но не сгнивающих полностью, поедающих людей, но при этом оставляющих достаточно мяса, чтобы жертвы тоже восставали, медлительных и неповоротливых, но умудряющихся убивать даже солдат в бронемашинах.