Выпьем... "За любовь!"
Шрифт:
Та повиновалась и ушла на своё рабочее место.
– Оленька оказывается, а я всё вспоминала, как её зовут.
– Ирма, ты мне зубы не заговаривай! Что с тобой случилось? – почти гневно обрушилась подруга на меня.
– Понятия не имею. Стояла в лифте, лифт поехал вверх, я вниз.
Саша положила мне ладонь на лоб.
– Как ты себя чувствуешь сейчас?
– Нормально.
– Ты когда последний раз нормально питалась?
– Какая разница!?
– Понятно. Вставай, пошли в кафешку.
– Я не хочу кушать.
– Ирма, ты таешь на глазах. Ещё неделю такого ритма и тебя останется половина от первоначальной версии. В наши годы диеты вредны!
Спорить с Сашей было трудно, она меня привела в кафе, что было тремя этажами ниже. Но кушать я не смогла. Чай сладкий выпила, булочку надкусила и будет с меня.
– Ирма, мне кажется, тебе надо давление проверить. Если бы я не знала какие у тебя проблемы с зачатием, то отправила бы к гинекологу, а так, обязательно надо проверь давление. Это не шутки!
– Хорошо, проверю.
Невольно я усмехнулась словам подруги. Да, забеременеть мне не грозило. Аборт в молодости меня наказал на всю жизнь. Мы с Юрой поэтому и не предохранялись. Он меня как-то спросил, ты уверена? Я ему доверяла в плане чистоплотности в сексе, угрозы заболевания в нем не видела, но не стала говорить правду о том, что не боюсь забеременеть из-за ошибки молодости. Наврала, что пью противозачаточные. И больше мы на эту тему не разговаривали. Тем более что своими словами я его избавила от необходимости думать о презервативах. Но с другими я такого никогда не позволяла. Они же были на один, два раза. А Юра, я надеялась…
– Сашка! Не пойду я сегодня на работу! – отчаянно выпалила я.
– Это правильно, здоровье превыше всего! А если шеф о тебе спросит?
– Не спросит. Ему на меня наплевать.
– Вы так и не поговорили?
– О чём? О чём нам с ним разговаривать, Саш? Я же ему всё сразу рассказала! Ненавижу этого Олега. Он мне жизнь испортил. Я в кои-то веки начала с удовольствием домой возвращаться. Лёлика забросила.
– Да заодно то, что ты не пьёшь, я готова сама пойти к Юрию Алексеевичу и поговорить с ним о тебе.
– Не ходи! Он, кажется, с женой помирился.
– Ты же говорила, он с ней развёлся!
– А ты видела статистику повторных браков, среди бывших супругов? Посмотри! «Милые бранятся, только тешатся».
– Не похож он на счастливого семьянина, - успокаивала меня подруга.
– Не надо меня подбадривать. Я сама виновата. Влюбилась, как кошка. Теперь получаю за свою доверчивость.
– Ирма, ты напрасно на себя злишься. «Лишь любовь во всём виновата», - пыталась подбодрить меня подруга, но её улыбка не встретила отклик во мне.
***
Сразу после этой беседы я ушла к своему доктору. Он был не только мне другом, но и хорошим специалистом. И кроме выписывания липовых больничных, много чего умел. Однако, его диагноз на мои анализы меня шокировал.
– Эдуард Романович, если это шутка, то жестокая.
– Ирма, я сам удивлён! Но ты беременна.
– Может, перепроверим и пересдадим анализы?
– Солнышко моё, а что, по-твоему, я делал, пока тебя держал весь день у себя в клинике?
– Это сто процентный диагноз?
Он черканул на бланке, шлёпнул печать и протянул мне листочек надежды.
Моя рука нервно тряслась, но забрала бланк. Лёгкий, почти невесомый, как облако, бланк коснулся моей ладони.
Эдуард подошёл ко мне, обнял и поздравил. Я закрыла глаза и уткнулась в плечо друга. Он меня успокаивал, гладил по спине. Но я продолжала плакать.
***
Юрий
Я себя ненавидел за то, что ушёл и разрушил иллюзию счастья.
Я Ирму ненавидел, за то, что позволила мне усомниться в ней.
А Олега ненавидел за то, что пришёл, и осмелился просить руки моей женщины. Даже если у него с Ирмой что-то там было, она же жила со мной на тот момент. Значит, она была моей! И он не имел права ей делать предложение!
Но я не забуду его взгляд, когда он мне вручал её вещи. Как будто, ключи от рая отдавал, в котором побывал, но вынужден уступить правообладание. Хотя надежда на повторное владение у него ещё жива.
В тот же день я ушел от Ирмы домой.
Напился и лёг спать. Утром отправился на работу. Вечером пришел домой. Напился и лёг спать. Через неделю такого ритма, понемногу стал успокаиваться. Но продолжал ненавидеть Ирму за то, что имела прошлое.
Дурак?
Не спорю.
И зачем только ушёл?
По субботам торчал в «Тихой бухте». Надеялся встретить там Ирму. Но она не приходила. Лёлик у меня каждый раз спрашивал, как дела у «Ирмочки»? Сопляк, и он тоже о ней переживает. Может, между ними что было? Хотя… вряд ли. Не похоже. Лёлик странный какой-то. На женщин не засматривается, а мужиков наоборот обслуживает ласково, с улыбочкой. Вряд ли он Ирму мог склеить. Если только она его…
Ревность меня делала идиотом. Я готов был подраться с барменом, сам не зная из-за чего. Он меня просто бесил. Но каждую субботу по вечерам я был у него. Лёлик же меня принимал, как родного. По ночам самолично усаживал в такси и называл водителю мой домашний адрес, который почти сразу у меня узнал. А потом ещё игриво махал мне вслед ручкой, и убегал по ступенькам в «Тихую бухту». Бред, думал я, глядя на него, и засыпал в такси.
***
– Николай, эти документы передай Ирме, а эти сразу…
– Ирмы сегодня не будет, - перебил меня Николай.
– Не будет? Что значит, не будет!?
– Сотрудники говорят, она сегодня утром в лифте упала в обморок. Её привели в чувства, и она ушла. Предлагали вызвать скорую, но она отказалась.
– И ты мне только сейчас об этом сообщаешь?
– Но… я…- замялся Николай.
– Наша сотрудница, Александра Кулагина, наверняка, в курсе дел. Она ж её подруга.