Выпуск 1. Том 5
Шрифт:
Поджидая лифт, мисс Марпл восстанавливала в памяти обрывки услышанного разговора.
— Какой прогноз погоды?
— Порядок. Тумана не будет.
— Все готово для Люцерна?
— Да. Самолет вылетает в девять сорок. Вот и все, что удалась услышать ей в первый раз. Когда мисс Марпл возвращалась за перчатками, она узнала чуть больше.
Бесс Седжвик сердито говорила:
— Какого черта ты явился вчера в «Бертрам»? Не смей там показываться.
— Не беспокойся, все нормально! Я просто спросил, остановилась ли ты там, а всем известно, что мы друзья…
— Да не в том дело! Для меня «Бертрам» подходит, а для тебя — нет! Ты там сразу бросаешься в глаза.
— Ну и пусть!
— Идиот! Зачем ты туда пришел, я спрашиваю, зачем? Какая у тебя была причина там появиться? А причина была, я тебя знаю…
— Успокойся, Бесс.
— Какой же ты лгун!
Это все, что смогла услышать мисс Марпл. По ее мнению, это было не так уж мало.
Глава 7
Вечером 19 ноября каноник Пеннифазер пообедал в своем клубе «Атенеум» [24] , где повидался с двумя-тремя друзьями, обсудил во время интересного и отчаянно язвительного разговора ряд спорных пунктов, касающихся датировки свитков Мертвого моря [25] , и, взглянув на часы, сообразил, что пора в аэропорт. В холле канонику попался один из его друзей, доктор Уитгакер, издали весело крикнувший:
24
«Атенеум» — лондонский клуб преимущественно для ученых и писателей, основанный в 1824 году.
25
Свитки Мертвого моря — рукописи на древнесемитских языках, а также на древнегреческом и латыни, находимые с 1947 года в пещерах на западном побережье Мертвого моря и датируемые II веком до н.э. — II веком н.э.
— Как дела, Пеннифазер? Давненько вас не видел. Что там на конгрессе? Возникли какие-нибудь интересные проблемы?
— Убежден, что возникнут.
— Вы только что оттуда?
— Да нет, я как раз туда. Тороплюсь в аэропорт.
— Вот как! — Уиттакер был явно удивлен. — А я почему-то думал, что конгресс проходит сегодня.
— Нет-нет. Завтра. Девятнадцатого.
Каноник Пеннифазер уже выходил, когда Уиттакер вновь его окликнул:
— Но, дружище, ведь девятнадцатое-то сегодня, разве не так?
Но каноник Пеннифазер этих слов не расслышал. Он поймал на Пэл-Мэл [26] такси и отправился в аэропорт. Этим вечером там было довольно людно. Но, наконец, очередь дошла и до каноника, он предъявил билет, паспорт и прочие документы. Девушка за стойкой, собиравшаяся было поставить на положенное место печать, внезапно замерла:
— Извините, сэр, но у вас не тот билет.
— Как это не тот? Нет-нет, все в порядке. Рейс номер сто… Ох, я не вижу без очков!.. Сто с чем-то, на Люцерн…
26
Пэл-Мэл — улица в центральной части Лондона, где расположено несколько известных клубов.
— Дата, сэр. На билете стоит дата: среда, восемнадцатое.
— Не может быть! То есть я хотел сказать, что сегодня среда, восемнадцатое!
— Извините, сэр. Сегодня девятнадцатое.
— Девятнадцатое!
В полной растерянности каноник извлек из кармана ежедневник и принялся его нервно листать. Увы, он убедился: сегодня действительно девятнадцатое. Значит, он собирался лететь на самолете, который улетел вчера.
— Ведь это означает. Господи Боже, это означает, что конгресс в Люцерне сегодня!
В отчаянии он застыл перед барьером, но напиравшие сзади пассажиры бесцеремонно оттеснили каноника, сраженного своими горестями. Он стоял в стороне, сжимая в руке бесполезный билет. В уме он перебирал различные варианты: может быть, обменять билет? Впрочем, какой смысл? Сейчас дело к девяти, конгресс уже состоялся — он начался в десять утра. Вот что, оказывается, имел в виду доктор Уиттакер! Он решил, что каноник Пеннифазер уже вернулся с конгресса.
— О Боже мой, Боже мой, — бормотал каноник, — как же это я мог все так перепутать!
Неся свой саквояж, он медленно брел по Кромвель-роуд и старался доискаться, почему и как все спуталось в его голове. Наконец ему удалось привести мысли в относительный порядок, и он грустно покачал головой.
«А сейчас, — пробормотал он про себя, — сейчас надо пойти перекусить».
Странно, что он не ощущает голода. Двигаясь по Кромвель-роуд, он заметил ресторанчик, где подавали индийское карри [27] . Пусть он не голоден, решил каноник, но все-таки надо поесть, набраться сил, а потом пуститься на поиски гостиницы. Да нет, нет, этого-то как раз и не надо — он же остановился в отеле! Ну конечно! Ведь он оставил за собой номер в отеле «Бертрам» на четыре дня! Бывает же такое чудесное везенье! У него есть номер, номер ждет его! Только и оставалось, что потребовать свой ключ и… И тут каноник смутно почувствовал, что грядут какие-то новые неприятности. Карман оттягивала подозрительная тяжесть.
27
Карри — острая индийская приправа из пряных веществ, а также мясное, рыбное или овощное блюдо, приправленное кэрри и подаваемое обычно с рисом.
Он сунул руку в карман и вытащил оттуда ключ, размеры и вес которого, по мнению администрации отеля, должны были удержать рассеянного постояльца от искушения унести с собой такую махину. Но каноника они не удержали.
«Номер девятнадцать, — радостно промолвил каноник. — Именно так. Какое счастье, что не надо искать гостиницу! Тем паче, говорят, все отели переполнены. Ах да, это мне Эдмундс сказал сегодня в клубе. Комнату он нашел с огромным трудом».
Радуясь своей предусмотрительности — не зря же он заранее заказал и оставил за собой номер, — каноник отодвинул тарелку с карри, не забыв за него заплатить, и вновь вышел на Кромвель-роуд.
Как-то неловка было сразу идти в отель, ведь ему, канонику, полагалось сейчас обедать в Люцерне и беседовать на разные интересные и волнующие темы. Взгляд его упал на афишу кинотеатра: «У стен иерихонских». Чрезвычайно интересно проследить, насколько точно автор фильма следует Библии [28] .
Каноник купил билет и вошел во тьму зрительного зала. Фильм ему понравился, хотя он никакого отношения к библейскому сюжету не имел. Название «У стен иерихонских» оказалось чисто символическим — речь шла о брачных неурядицах одной дамы. Когда эти «стены» несколько раз обрушились, красавица героиня встретила сурового грубоватого героя, которого втайне давно любила, и любящие решили воздвигнуть такие «стены», которые смело выдержат испытание временем. Хотя фильм и не был рассчитан на пожилых священнослужителей, канонику Пеннифазеру он понравился. Ему нечасто доводилось смотреть подобное кино, и он решил, что сегодняшняя картина несколько расширила его знание жизни. Зажегся свет, был исполнен национальный гимн, и каноник Пеннифазер вступил в блеск лондонских огней, чувствуя себя чуточку вознагражденным за те печальные события, какие ему довелось нынче пережить.
28
…автор фильма следует Библии — Согласно Библии, во время завоевания Палестины евреями стены древнего палестинского города Иерихона пали от звука труб, с которыми жрецы и воины по велению Бога ходили вокруг его стен (Ветхий Завет, Книга Иисуса Навина, VI).
Вечер был ясный, и каноник решил отправиться в «Бертрам» пешком, правда, сначала он ухитрился сесть в автобус, идущий в противоположном направлении. Наступила полночь, когда он добрался до своего респектабельного отеля, имевшего в эти ночные часы такой вид, будто все его постояльцы уже давно спят мирным сном. Лифт был где-то на верхнем этаже, и каноник стал пешком подниматься по лестнице. Потом подошел к своей комнате, вставил ключ в замок, распахнул дверь и вошел.
Господи милосердный, да не бред ли это? Но кто.., но каким образом?.. Занесенную над ним руку он увидел слишком поздно.