Чтение онлайн

Сейчас он был действительно напуган.

– Сядьте немедленно.

– Моя малышка, я должна коснуться ее.

– Мадам, я приказываю вам, сядьте!

Он отчаянно боролся с опутывавшими его веревками, но мадам Экс хорошо сделала свое дело, он был беспомощен. Ужасное ощущение надвигающейся беды охватило его.

– Именем Бога призываю, мадам, сядьте! – закричал он. – Помните о медиуме.

Мадам Экс не обращала на него внимания. Она стала совершенно другой. Она была в экстазе. Ее лицо сияло от восторга. Ее протянутая рука коснулась маленькой фигурки, которая стояла в просвете занавеса. Женщина-медиум издала ужасный стон.

– Боже мой! – вскричал Рауль. – Боже мой! Это ужасно. Медиум…

Мадам Экс повернулась к нему с грубым смехом.

– Какое мне дело до вашего медиума? – крикнула она. – Я хочу моего ребенка!

– Вы сумасшедшая!

– Мое дитя, говорю я вам. Мое! Мое собственное! Моя собственная плоть и кровь! Моя малышка вернулась ко мне с того света, живая, дышащая.

Рауль разжал губы, но слова не шли. Она была ужасна, эта женщина! Безжалостная, дикая, поглощенная своей страстью. Губы ребенка раскрылись, и в третий раз разнеслось эхом:

– Maman!

– Подойди ко мне, моя малышка, – кричала мадам Экс.

Резким движением она схватила девочку в свои объятия. Из-за занавеса шел непрекращающийся вопль.

– Симона! – кричал Рауль. – Симона!

Он смутно видел мадам Экс, стремительно пронесшуюся мимо него, отперевшую дверь, слышал удаляющиеся шаги вниз по ступеням.

Из-за шторы все еще доносился ужасный пронзительный вопль – такого стона, как этот, Рауль никогда не слышал. Затихая, он перешел в ужасное всхлипывание. Затем из алькова донесся звук упавшего тела…

Рауль, как безумный, старался освободить себя от пут. В неистовстве он совершил невозможное – разорвал веревку. Как только он с трудом встал на ноги, в комнату ворвалась Элиза с криком «Мадам!».

– Симона! – закричал Рауль.

Вместе они бросились к алькову и отдернули занавес.

Рауль отшатнулся.

– Боже мой! – прошептал он. – Красное, все красное…

Позади него раздался резкий, вздрагивающий голос Элизы:

– Мадам мертва. Все кончено. Но скажите мне, мсье, что случилось? Почему мадам так съежилась – почему ее тело вдвое уменьшилось? Что здесь произошло?

– Я не знаю, – сказал Рауль.

Его голос перешел в истошный вопль.

– Я не знаю! Я не знаю! Но чувствую – я схожу с ума… Симона! Симона!

Я вполне отдаю себе отчет, что странные и трагические события, о которых я здесь повествую, могут быть истолкованы с самых противоположных точек зрения. Однако мое собственное мнение никогда не менялось. Меня уговорили подробно описать эту историю, и я пришел к убеждению, что для науки и в самом деле очень важно, чтобы не канули в забвение эти странные и необъяснимые факты.

Мое знакомство с делом началось телеграммой от моего друга доктора Сэттла. Кроме упоминания имени Кэрмайкла, все остальное содержание телеграммы для меня было абсолютно туманным, но тем не менее я откликнулся на призыв друга и отправился поездом, отходящим в 12.20 с Паддингтонского вокзала, в Уолден в Хертфордшире.

Фамилия Кэрмайкл была мне знакома. Мне приходилось встречаться с ныне покойным сэром Уильямом Кэрмайклом Уолденским, хотя за последние одиннадцать лет я ничего о нем не слышал. У него, как я знал, был сын, ныне баронет, и сейчас ему, должно быть, исполнилось двадцать три года. Я смутно помнил ходившие тогда слухи о втором браке сэра Уильяма, но ничего определенного, кроме давнего неприятного впечатления, которое вызывала у меня новая леди Кэрмайкл, на память не приходило.

Сэттл встретил меня на станции.

– Спасибо, что приехали, – сказал он, пожимая мне руку.

– Полноте. Я понял, что-то здесь произошло по моей линии?

– И даже очень серьезное.

– Психическое расстройство? – предположил я. – С какими-то особенностями?

Тем временем мы забрали мой багаж, уселись в двухколесный экипаж и покатили к Уолдену, находившемуся в трех милях от станции. Несколько минут он молчал, так и не ответив на мои вопросы. Потом внезапно взорвался:

– Совершенно непостижимый случай! Молодой человек двадцати трех лет, вполне нормальный во всех отношениях. Весьма привлекательный юноша, без излишнего самомнения, может, не слишком блестяще образованный, в общем, типичный представитель молодого поколения английского высшего общества. Однажды вечером он лег спать в полном здравии, а на следующее утро его нашли вблизи деревни в полуидиотском состоянии, не узнающим своих родных и близких.

– О! – сказал я с воодушевлением. Случай обещал быть интересным. – Полная потеря памяти? И это произошло…

– Вчера утром. Девятого августа.

– И ничто этому не предшествовало? Я имею в виду – какое-нибудь потрясение, которое могло бы вызвать такое состояние?

– Абсолютно ничего не произошло.

У меня внезапно зародилось подозрение.

– А не скрываете ли вы чего-нибудь?

– Н-нет.

Его колебание усилило мои подозрения.

– Я должен знать все.

– Это никак не связано с самим Артуром. Вся суть в доме.

– В доме? – переспросил я с удивлением.

– Вам ведь приходилось иметь дело с подобными вещами, не так ли, Кэрстайрс? Вы обследовали так называемые заколдованные дома. Каково ваше мнение об этом?

– В девяти случаях из десяти – мошенничество, – ответил я. – Но десятый – реальность. Я обнаружил феномен, абсолютно необъяснимый с обычной материалистической точки зрения. Я убежденный оккультист.

Сэттл кивнул. Мы уже повернули к воротам парка. Он мне указал рукой на белый особняк у подножия холма.

– Вот этот дом, – сказал он. – И что-то в нем происходит сверхъестественно-ужасное. Мы все это ощущаем. Я совсем не суеверный человек.

– В какой форме это происходит? – спросил я.