Чтение онлайн

– Последние пару дней она явно совала свой нос в мой учебник.

– Ну вот видишь. Если Дари не сможет стать Волшебницей, она от нас все равно не отвяжется. Мне неприятно тебе это говорить, Нита, но твоя сестра жуткая прилипала.

Нита и сама это знала. Но куда денешься? Сестра есть сестра, она всегда под боком.

– Ладно, – сказала она, – хватит о ней.

– Дамы и господа, – произнес женский голос из репродуктора на стене, – планетарий закрывается. Спасибо. До свидания.

Нита раздраженно огляделась в поисках Дайрин. Кит слегка подтолкнул ее.

– Пошли, – сказал он, – и не расстраивайся из-за нее. Выйдем в парк, сядем, съедим по хот-догу. А если она будет продолжать действовать нам на нервы, пригрозим, что превратим ее в пожарный кран или в хот-дог и отдадим на съедение бродячим собакам Манхэттэна.

– Теперь ее не проведешь, – покачала головой Нита. – Она знает, что я такого никогда не сделаю.

– Но это могу сделать я! – вдруг жестко сказал Кит.

Нита глянула на него удивленно, но тут же сообразила, что он просто дурачится.

– Я хочу есть, – сказала она.

– Так идем скорей.

Направляясь к выходу, они спустились по лестнице на первый этаж. На лестничной площадке под стрелкой, указывающей на полуподвальный этаж, висела табличка, которую они заметили еще днем и весело посмеялись: «К Марсу, Венере и женскому туалету».

– Подожди меня здесь, – сказала Нита. – Она, кажется, толчется на экспозиции по Венере. Кит сделал страшные глаза.

– Не-ет, пожарный кран еще слишком хорошо для нее! – рявкнул он.

Нита спустилась по лестнице вниз.

– Дари! – позвала она раздраженно, – Выходи, пока они нас тут не заперли.

Ни звука в ответ.

Нита повернула направо и быстро прошла через зал с экспозицией по Венере. Здесь было намного холоднее, чем наверху. Нита зябко повела плечами. Холод просто пронизывал ее. Медленно извергавшийся за стеклянной витриной вулкан Венеры замер: его уже выключили. Никого в зале не было. На пустой оштукатуренной стене висела доска с надписью: «Марс закрыт на реставрацию».

– Не сидит же она до сих пор в туалете! – все больше раздражаясь, пробормотала Нита. – Читает там, что ли? Не-ет, она меня уже крепко достала!

Она прошла обратно вдоль пустого зала к женскому туалету. Становилось не просто холодно, воздух был стылый, пронзительный. Нита подергала ручку двери. Ручка подалась, но дверь, словно припертая изнутри, не открывалась. В замочной скважине. свистел ветер.

– Дари, выходи! Сейчас же! – крикнула Нита.

Она налегла на дверь, та распахнулась, и в лицо ударила упругая волна холодного воздуха. Сильным порывом ей растрепало волосы, бросило их на глаза. И тут же воздух стал с шумом всасываться внутрь, затягивая Ниту. Холодные струи хлестали Ниту по лицу, жалили, словно мелкие острые снежинки.

В дверном проеме Ните открылось низкое ржаво-красное пустынное пространство. Безмолвие. Ничего, кроме разбросанных повсюду камней, словно бы разметанных, раздробленных чьей-то гигантской рукой. И серо-коричневое облако пыли. Слишком близко, так близко, что это казалось неестественным, лежал горизонт, затуманенный, растворенный в кроваво-коричневой, кирпично-розовой пелене. И бесконечно меняющийся цвет неба, от фиолетового к темно-голубому и черному с сияющими холодными звездами. А внизу, у самого горизонта, на прозрачной розе зари горело крохотное розоватое солнце, кажущееся далеким и ледяным.

Нита отшатнулась при виде этого незнакомого солнца, четко и резко прочерченных теней, окаймляющих, делающих заметными каждый камешек, каждую пылинку. Она рывком захлопнула дверь женского туалета.

– Марс! – выдохнула Нита, и ужас проник в ее сердце. – Она отправилась НА МАРС!

Что же произошло? Накануне утром Дайрин проснулась возбужденная. В ушах ее звенели слова Клятвы. Она уже надеялась обнаружить себя далеко-далеко, плывущей по Млечному Пути. На самом деле она так и оставалась в своей постели. Ужасно расстроенная и даже разозленная, она полежала немного, пока не услышала шум подъехавшего грузовика. Наверное, привезли компьютер. Это, конечно, не космический полет, но все-таки кое-что.

Дайрин отлично разбиралась в компьютерах. Для нее это был еще один путь постижения мира, овладения им, чтобы никто не толкал ее локтем, не оттеснял и не наступал на пятки. Работать на компьютерах было ей необыкновенно легко, одно удовольствие. Стоило в них хорошенько разобраться, как становилось ясно: компьютер сам по себе довольно глуповатая штука. Мало того что ты должен подсказать ему, что делать, он еще и понимал лишь свой, особый язык. Через несколько месяцев работы с «Эпплом» в школе Дайрин овладела им виртуозно.

Она презирала попытки некоторых одноклассников ради развлечения нарушить вход в систему, заразить компьютер вирусом или жульнически выйти за пределы границ электронных бюллетеней. Такое озорство грозило и тюрьмой. Зато Дайрин буквально пленило свободное программирование. Это был настоящий восторг – заставлять компьютер петь и разговаривать, играть в замысловатые и просто умные игры и даже выдать какой-нибудь необыкновенный рецепт сандвича. Все это было возможно и доступно, стоило только произвести серию операций. Она это умела. И компьютер, неутомимый собеседник, послушный любому приказу, не обижающийся на твои оплошности, оказывался превосходным товарищем.

Они отлично сработались. Даже учителя с удивлением заметили, что машины «ведут себя» лучше рядом с Дайрин, чем с кем-либо другим. Она же считала, что это само собой разумеется.

Вот почему, пока отец и мать сидели, споря, над инструкциями, Дайрин взялась за дело. «Эппл IIIc» включить было проще простого: вилку и провод для экрана – в розетку, кабель принтера присоединяется к принтерному входу и к разъему компьютера.

Дайрин вставила системную дискету в приемную щель дисковода, повернула рычаг замка дисковода и включила компьютер. Загрузила его и приготовилась вызвать команду «COPY», выискивая ее в каталоге диска. Первое, что вы должны сделать с новенькой дискетой, набитой всевозможными программами, – это скопировать ее. С оригиналом дискеты лучше не работать: стоит вам испортить его, и новый будет стоить кучу денег.