Чтение онлайн

— Слишком дорого нам обоим обошлось это веселье. Он медленно покачал головой:

— Тебе дороже.

— Да. — Я не стал спорить. — Дороже. Вы говорили тогда о двух часах… Это действительно правда?

Я неотрывно смотрел на него. Но ответила мне Ирина. И я вздрогнул от мертвенного спокойствия, прозвучавшего в ее голосе:

— Да. Это правда.

— Инаугурация должна пройти на рассвете, — будто извиняясь, добавил шеф. — С первыми лучами солнца.

Я промолчал, опустив голову. Мог бы и сам догадаться. Ведь был же сон…

Будь оно все проклято. У нас уже практически нет времени. А я… У меня нет не то что плана действий, нет даже малейшего представления, где это произойдет и как будет выглядеть. Ничего нет, кроме железобетонного желания спасти Ирину.

Даже если меня проклянут за это: пусть этот мир горит в пламени Божьего Гнева, но свою любовь я должен спасти!

— Нам пора идти, — тихо сказала она.

И я молча кивнул.

Действительно, теперь, когда мы вызвали машину «скорой помощи», нет смысла оставаться здесь самим. Врачей во время вылазок за периметр всегда сопровождают не меньше трех человек с мечами и пистолетами. А если учесть, что время сейчас ночное, то их будет куда больше: шесть, может быть даже восемь, человек. И хотя они вряд ли прибудут раньше чем через двадцать минут, уходить лучше уже сейчас.

Я повернулся к болезненно обмякшему на стуле шефу. Повязка вся пропиталась кровью. Темные капли вновь скатывались на пол. Было видно, что для того, чтобы оставаться в сознании, от него требуется масса сил.

— Полчаса. Максимум полчаса, и они приедут. Вы сможете продержаться?

— А у меня есть выбор?

Проклятье, он все еще пытается шутить.

Я опустился на колени рядом с ним, не обращая внимания, что растекшаяся по полу кровь пятнает мои джинсы и стараясь не думать о том, как я потом пойду по улицам в окровавленной одежде, когда некоторые монстры — например, вампиры — чуют чужую кровь метров за сто-двести.

Осторожно вытащив из кобуры пистолет, я с резким щелчком передернул затвор. И вложил оружие в слабую ладонь шефа. Липко-холодные пальцы благодарно обхватили ребристую рукоять.

Я встал. Вытер неожиданно вспотевшие ладони о рубашку. И, вопреки всякому благоразумию, повернувшись к шефу спиной, еще раз кивнул Ирине:

— Идем.

Пока я шел по комнате и, позднее, возился в коридоре, между лопатками у меня упорно свербело. Я почти чувствовал холодный взгляд уставившегося мне в спину ствола.

Но я так и не обернулся. А шеф, если у него и было такое желание, не выстрелил.

На лестничную площадку я, плечом оттолкнув Ирину, вышел первым. Вежливость вежливостью, а осторожность превыше всего. Мало ли какая тварь могла притаиться среди пыльных лестничных пролетов и полуоткрытых дверей?

Здесь было темно. Настолько темно, что я не видел даже своих собственных рук. Хилый фонарик, который был у шефа, я оставил в квартире, пристроив его на подоконнике. Так спасателям будет легче найти нужное место. Хотя, по логике, мне, пожалуй, следовало все же прихватить фонарь… Да и пистолет не помешало бы забрать. Все-таки кинжал — не панацея от всех бед. Огнестрельное оружие тоже иногда полезно, особенно в стычке с теми из наших врагов, что вооружены не клыками и зубами, но автоматами.

Еще одна небольшая проблема возникла с входной дверью. Я мог захлопнуть ее. И тем самым создать стальную преграду на пути выехавших к раненому человеку врачей. А мог оставить открытой, поставив жизнь шефа в зависимость от слепой случайности и тонкости нюха местной нечисти.

Потратив пару секунд на раздумья, я все же закрыл дверь. Ничего страшного. Взломают. Зато можно быть уверенным, что никакой мертвяк не заберется в поисках ночной закуски внутрь.

Держа перед собой кинжал и осторожно ощупывая воздух свободной рукой, я аккуратно спускался по лестнице. Ирина держалась за моей спиной. Не знаю, то ли она видела в темноте, то ли еще что, но она ни разу не споткнулась, ни разу не наступила на скользкие и шумные старые пакеты, во множестве попадавшиеся мне под ноги.

— Скажи, ты действительно хотел его убить? — негромко спросила она.

Если не знаешь, что говорить, — говори правду. Или молчи. Но молчать я не мог. И потому сказал то, что думал:

— Не знаю… Наверное, да.

Она помолчала минуту, думая о чем-то своем. Или же где-то там, далеко за пределами моего понимания, общалась с Богом. Сейчас она, наверное, это могла. А может быть, могла и раньше… Может быть, мы все это можем? Только не знаем как… Или не хотим знать?

— Почему ты не хотел, чтобы я вмешалась?

Безмолвно дышащая темнота настоятельно требовала ответа. Правдивого ответа. Красивая ложь, насколько бы она привлекательна ни была, не годилась. Я чувствовал, что Ирина сможет ее распознать. А даже если и нет… Не хотел врать. Только не ей. Только не сейчас.

Я вздохнул. И признался:

— Не знаю… Просто это почему-то показалось неправильным. Грубым. Нечестным. В конце концов, это наши старые и личные дрязги. И еще я, наверное, хотел раз и навсегда выяснить, кто из нас лучше держит в руках меч… Ребячество, конечно. Но знаешь…

Я замолчал, носком ботинка толкнув противно заскрипевшую дверь подъезда. Осторожно выглянул. И, не заметив ничего подозрительного, вышел на залитую лунным светом улицу. Ирина спокойно последовала за мной. В неровном умирающем сиянии ее глаза казались двумя ведущими в ничто дырами.

— Шеф, похоже, тоже этого хотел, — тихо продолжил я. — Иначе почему он пошел сам, а не бросил против нас все Управление?.. Говорил, что нашел нас по следам, и это было очень легко. Не знаю, я хорошо их прятал… И почему-то он не стал стрелять, хотя и мог бы… — Я замолчал на секунду. И, понимая, что уже окончательно запутался сам и наверняка запутал Ирину, все же добавил: — Наверное, тьма уже пожрала мою душу. Иногда я даже не понимаю, зачем все это делаю. Не понимаю, жив я или мертв…

— Но все же ты здесь, — тихо сказала Ирина.

— Да, я здесь, — заглянув в очередной переулок, я увидел лишь кучи старого хлама да расчертившие их тени. — А почему ты все-таки вмешалась?

Она остановилась, так резко дернув меня за руку, что от неожиданности я чуть не упал. Я крутанулся на месте, вскидывая кинжал и готовясь встретить любую опасность… Но все было тихо. Только глаза Ирины смотрели на меня. Бездонные, темные, холодные.

А потом она шагнула вперед и, оттолкнув в сторону руку с занесенным для удара клинком, скользнула губами по моей щеке.