Чтение онлайн

— А кто же? — удивилась она. Кей очень смутно помнила свое спасение из-за боли, травм и колоссальной потери энергии, из-за пребывания на грани жизни и смерти. Все, что произошло после ее разделения со стихией и до того момента, как она очнулась на руках у Майкла, было покрыто сплошным туманом. — Белая ведьма? Или ты имел в виду, черная?

— Не то, и не другое.

— Нормал? — изумилась Кей, проверяя уровень своей энергии. Меньше всего ей сейчас хотелось оказаться в беспомощном зависимом положении.

— Определенно не нормал, — поспешил ее заверить Майкл.

К чему же он клонил, почему так тянул?

— Ты буквально не то, и не другое. То есть можешь быть как тем, так и другим по своему усмотрению.

— Но так ведь не бывает, — возразила Кей, не так давно сдававшая историю магии.

— Не было, но не означает, что невозможно.

— Ты снова говоришь о Дао? Но я так и не сдвинулась с мертвой точки, — с сожалением произнесла Кей, вспоминая свои бесплодные попытки. Если с первой книгой у нее получалось хоть что-то, то со второй все было совершенно глухо. Ей не удавалось постичь ту глубину, которая в ней была заложена. Она вроде бы и понимала все прочитанное, но суть непременно ускользала.

— Ладно, — отступил Майкл. — Со временем ты поймешь сама. А завтра начнем обучение.

— А я так надеялась на каникулы, — зевнула Кей, поглубже закутываясь в плед.

— Считай это летней практикой, — усмехнулся Майкл, и Кей в очередной раз подумала, что рядом с ним это совсем не звучало, как наказание.

Глава 6

Майкл разбудил ее на рассвете и потащил в лес. Кей даже успела подумать, что, так как они живут в глуши, им придется заниматься с утра до ночи натуральным хозяйством, чтобы выжить: собирать ягоды, грибы и охотиться. Но глупые предположения рассеялись вместе с сонливостью.

На опушке леса Майкл остановился и сбросил куртку, затем расстегнул рубашку. Кей глупо улыбнулась и невольно засмотрелась на его тело. Он был удивительно свеж, и энергия его ощущалась абсолютно целостной и неповрежденной, несмотря на вчерашние события. В то время как Кей по-прежнему чувствовала внутри себя неповторимый привкус его энергии.

— Что ты знаешь об обращении? — спросил Майкл.

— При свете дня?

— Перестань, Кей. У нас — день, а на обратной стороне Земли — ночь. Мы можем переместиться туда за долю секунды. Так что ты знаешь об обращении?

— Знаю, что некоторые маги якобы могут обращаться в животных, черные — к примеру, в волков, — Кей оскалилась, потом сделала сеьезное лицо и продолжила: — а белые — в оленей.

— Значит, ничего, — резюмировал Майкл, а Кей стало слегка обидно. Да, она никогда не уделяла особого внимания этой области, но только потому, что документальных свидетельств обращения не существовало, а все рассказы на эту тему походили на сказки.

— В каждом маге есть внутренний зверь, но у большинства он спит. Присмотрись к обитателям леса — это как родство душ. Если ты услышишь отклик, значит, это и есть твой зверь.

— И какой зверь у тебя? — теперь Кей с опаской поглядывала на наставника. Она понятия не имела, как происходит обращение, но ей почему-то казалось, что зрелище должно быть не очень приятным.

— У меня двойное родство душ, такое тоже бывает, — ответил Майкл, указывая ей на верхушки деревьев. И Кей увидела там несколько ворон, усевшихся на ветки и с интересом поглядывавших вниз. Затем справа от них в лесу раздался протяжный вой, и на холм над опушкой неспешно вышло несколько волков.

Кей глядела на них без страха, потому что знала, что стоит ей только захотеть, как она сметет их самым простейшим заклинанием или скроется от них бесследно.

Но Майкл смотрел на них как-то не так, почти нежно, как смотрят обычно на близких людей или семью. Волки осторожно приблизились к нему и по очереди понюхали протянутую ладонь. Затем они вновь потрусили в лес, но по раздающемуся время от времени вою Кей поняла, что они по-прежнему держатся где-то рядом.

— Какой смысл в обращении? — спросила Кей, подразумевая, что любая другая магия превосходит этот первобытный способ.

— В выживании, — ответил Майкл и, сбросив ботинки и оставшуюся одежду, побежал в лес. Спустя какое-то время Кей увидела поджарого черного волка на опушке, тот издал протяжный вой, а затем также скрылся в лесу, как и остальные.

Вороны с громким карканьем поднялись в воздух и полетели на юг, вслед за волками. Кей вздохнула: она чувствовала себя потерянной, одна в лесу с горкой вещей, оставшихся от Майкла. Если это была часть практики, то она не понимала, чему могла научиться — разве что складывать вещи и относить их домой.

К слову о доме — она понятия не имела, где он находится, но, благодаря перемещению, дорога не заняла много времени.

День без Майкла тянулся медленно, да и заняться особо было нечем. Кей открыла злосчастную книгу и снова уставилась в бессмысленный текст. По сути, Дао говорил о том, что все, что он написал, обретет смысл только тогда, когда читатель постигнет природу пустоты, но сама же книга и являлась учебником для постижения пустоты. Круг замыкался, а ответов по-прежнему не было.

Кей захлопнула ее и попыталась ни о чем не думать, расслабилась и закачалась на волнах ветра, сливаясь с ним и вечностью, ничего не желая и не ожидая. Она снова была ничем и всем. Но для того, чтобы спасти Майкла, она должна была этого желать, кусочек бесконечной пустоты никак не мог ему помочь, и в этом заключалась очередная дилемма. Когда Кей становилась собой, она страстно хотела ему помочь, но была не в состоянии. Когда же она на краткий миг становилась частью пустоты, возможно, она и могла освободить его, но стоило ей только об этом подумать, как она снова становилась собой.

— Замечательно, — услышала она голос позади и обернулась: Майкл по-прежнему оставался голым, но его ноги и руки теперь были покрыты грязью, а кое-где к телу приклеились листья. — Я надеялся, ты попробуешь обратиться.

— Обратиться? Но ты же не рассказал, как.

— Разве я не говорил о внутреннем звере? Ты пыталась его отыскать?

— Не знаю, — смутилась Кей. Она никогда не ассоциировала себя ни с каким животным, никогда не увлекалась учениями племен и никогда не питала привязанности к какому-то определенному виду. — Ну, мне нравятся белки, — ляпнула она, и тут же залилась краской, глядя, как Майкл сдерживается, чтобы не расхохотаться.