Высшая мера
Шрифт:
Он прихватил с собой журнал, побрел на кухню. И ошеломленно замер на пороге. Кофеварки в нише не было.
"Может, у меня галлюцинации?" - немного испуганно подумал Ян. Он мог бы поклясться, что вот тут, прямо рядом с печкой, каких-нибудь полчаса назад, когда он завтракал, она и стояла! Ян набросил на первого попавшегося уборщика...
– Отвечай, железная крыса, куда дели кофеварку!
Попытался поддеть робота ногой, но промахнулся. Уборщик обиженно зажужжал, прошмыгнул под ножкой стола и скрылся в какой-то незаметной щели.
Ян в сердцах саданул кулаком по столу, отбил руку и затряс ею, пытаясь унять боль.
– Да что здесь, мать вашу, происходит!!
Тишина.
Обозленный, Ян методично перерыл всю кухню, вышвыривая, не церемонясь, все из ящиков и шкафов прямо на пол. Ни кофеварки, ни даже каких-либо ее частей найти так и не удалось.
В конце концов, Ян смолол кофейные зерна в допотопной ручной кофемолке, что нашлась в бездонном кухонном шкафу. Варить же густое коричневое месиво пришлось в микроволновке. Ян немного не рассчитал время, и часть напитка расплескалась, заляпав поддон печки неряшливыми кляксами.
И вкус, в общем, соответствовал - болотная жижа с запахом горелой резины. Ян гневно вылил мерзость в раковину, расколотил чашку о край и долго потом полоскал рот и отплевывался.
Новая пропажа обнаружилась к вечеру, за полчаса до ужина. В маленьком "обеденном" закутке кабинета пропал стул. Было два, а теперь остался всего один. Ян помнил хорошо, что стульев было два, еще в первый день, осматривая Изолятор, он сосчитал их и невесело улыбнулся... зачем?
Можно подумать, что когда-нибудь он будет принимать гостей в своем узилище.
А теперь стула не было.
Безумным взглядом Ян обвел комнату. Остальные вещи в кабинете вроде бы на месте. Или нет?
Журналы на столе... Похоже, все. Стол, кресло, часы... СТОП!!
Ладные такие часы, в виде старинной башни с зубцами и контрфорсами. Красивые. Тикают.
Только вот на циферблате не хватает минутной стрелки! Часовая застыла около десяти - правильно скоро ужин, - а минутной не было! Просто не было - и все. Часы ходят, за темным стеклом корпуса мелькал туда-сюда маятник, а стрелка исчезла.
Юмор ситуации ускользал от Яна. Какая-то сволочь из федов, с ведома начальства или без - не важно, - тонко измывается над ним. Ручка и ложка, действительно, могли потеряться, кофеварку уволокли роботы отремонтировать, например, или что-то еще... но стул, стрелка! Их исчезновение уж так просто не объяснить. Здесь явно поработал человек. Но не мог же он действовать беззвучно! В Изоляторе стоит такая тишина, да и места здесь не так уж и много, Ян обязательно бы услышал шум из любого, даже самого дальнего угла...
– Дерьмовые шутки у вас, ребята!!
– крикнул Ян, как и раньше в пустоту.
Есть он не стал. Выбрал в меню бутылку эрзац-виски, заглотнул разом почти полпинты и свалился без памяти у самых дверей спальни. Что было потом, Ян не помнил.
День третий
Очнулся Ян с раскалывающейся головой. Бутылка валялась рядом, горлышко было аккуратно заткнуто пробкой. Он с трудом, кряхтя и пошатываясь, поднялся на ноги и, держась за стены, поплелся в душевую.
В первый раз он прошел мимо и ничего не заметил, просто не обратил внимания. Руки спокойно ощупали гладкий пластик стены, и Ян двинулся дальше. Умываясь, он никак не мог отделаться от странного ощущения. Что-то было не так, очень не так... И лишь немного очухавшись и вывалившись в коридор, Ян понял в чем дело.
– Йо-мое...
– ошеломленно произнес он по слогам, упал на колени и замолотил кулаками по стене. Удары отзывались глухим эхом, словно за стеной ничего не было, кроме многометровой толщи земли, не было и не могло быть.
Но еще вчера на этом самом месте располагалась дверь в кладовую. А теперь она пропала, исчезла, словно ее и не было. Вместе с самой кладовкой. Гладкий однородный пластик покрывал всю дальнюю стену коридора и не выглядел новым... потертый, кое-где потрескавшийся от времени. Он не пах краской и клеем, не пузырился под ладонью... Впечатление было такое, словно он здесь с самого первого дня.
Ян с трудом смог заставить себя сесть за завтрак. То и дело оборачивался, проверял, - хоть это и было уже верхом идиотизма - не появилась ли дверь? Нет, ничего не изменилось. Глухая стена, запакованная в бежевый пластик, и нет даже никакого намека на дверь.
Дальше стало еще хуже. Стоило Яну вернуться в кабинет, как в коридоре что-то негромко звякнуло. Замирая от вцепившегося в душу страха, Ян выглянул и заорал от ужаса и обреченности...
– А-А-А!!!
Теперь начисто срезало душевую комнатку. И опять - на месте двери только глухая стена и ничего больше.
Наверное, с Яном случилась истерика. Следующие несколько часов кто-то милосердно вырезал у него из памяти. Остались только какие-то куски, обрывки. Вот он мечется по кухне, рушит на пол шкафы, переворачивает стол, вот бьется головой о стены - действительно, потом на затылке ему удалось нащупать несколько сгустков подсохшей крови и здоровенную шишку.
Он что-то орал. Ругался, крыл федов, суд и даже, наверное, "гребаного" Тимаоки...
– Ублюдки!! Скоты!! Твари!! А-а-а!! Что вы делаете со мной?! Отвечайте! Люди вы или нет?!
В себя он пришел не скоро. Голова болела, костяшки пальцев содраны в кровь, на щеке - свежие порезы. Ян промыл рану, нашел на полу кухни в груде мусора и обломков аптечку, от души капнул йодом. Жгучая боль окончательно вернула его к реальности.
Пытаясь себя успокоить, Ян шептал...
– Ничего, ничего... Яна Горовитца без соли не сьешь... Душ убрали?! Ничего, переживу... Вода на кухне есть, помоюсь из тазика...
Теперь уже Ян твердо решил выследить шутника. Порция пшеничного эрзаца немного привела его в себя, хотя вкус у пойла не изменился - омерзительным до судорог. В сушильном шкафу Ян отыскал заботливо вычищенный до блеска кухонный нож. Будет чем пощекотать ребра ублюдку!